Тарен-Странник полностью

– Она небольшая, но и по ней рано или поздно приплывает все, что пожелаешь, – сказал Ллонио.

Будто собираясь доказать правоту своих слов, он принялся выбирать сеть, растянутую на кольях в воде близ берега. Она была пуста, как, кстати, и лесы рыболовных удочек. Ллонио это не обескуражило. Он остался так же весел.

– Завтра наверняка что-нибудь попадется! – уверенно воскликнул он.

– Как же так? – спросил совершенно сбитый с толку Тарен. – Неужели ты рассчитываешь на эти сети и корзины? Не думаешь ли ты, что они сами дадут тебе то, что нужно?

– Да, – ответил Ллонио, добродушно посмеиваясь. – Земли у меня мало. Я обрабатываю ее, и она дает все, что может. Но остальное… Послушай, если я что-нибудь понимаю и знаю, то вот что: жизнь – поиски удачи. Верь в это, и ты найдешь то, что ищешь, рано или поздно.

– Возможно, и так, – осторожно согласился Тарен, – но вдруг придется ждать слишком долго? Или удача вообще никогда не придет?

– Будь как будет, – спокойно ответил Ллонио. – Если я буду тревожиться о завтрашнем дне, то не смогу радоваться сегодняшнему.

Говоря это, он быстро вскарабкался на запруду, которая, как теперь сумел разглядеть Тарен, не перегораживала реку, а, словно сито, процеживала и фильтровала мерно текущие воды. Балансируя на этой странной решетчатой стенке, Ллонио сейчас еще больше походил на длинноногого журавля. Он запустил руки в воду и принялся шарить, потом вдруг радостно вскрикнул и замахал Тарену.

Тарен, осторожно ступая по запруде, поспешил к нему, а когда разглядел, что вызвало такую бурную радость Ллонио, лицо его вытянулось от удивления и разочарования. Ллонио победно размахивал выброшенной кем-то за ненадобностью, разбухшей от воды лошадиной уздой.

– Да-а, – уныло протянул Тарен, – не много пользы от этой рухляди. Удила потеряны, поводья перетерты.

– Пусть так, пусть так, – твердил Ллонио, сосредоточенно вертя в руках обрывок ремня. – Малышка Аврен подарила нам это, а значит, никому не нужная узда как-нибудь мне да послужит.

Он повесил промокшую узду на плечо, спрыгнул с запруды и длинными журавлиными шагами направился к роще, которая начиналась сразу же от прибрежных кустов. Тарен поспешал за ним со все возрастающим любопытством.

Через некоторое время Ллонио, чьи острые глаза бесконечно рыскали всюду, вдруг радостно закричал и остановился под кривым вязом. Среди корней и дальше вокруг дерева росли грибы.

– Собирай их, Странник! – воскликнул Ллонио. – Вот наш сегодняшний ужин. Самые прекрасные грибы, какие я когда-либо видел! Нежные и вкусные! Нынче нам повезло!

Он быстро наполнил грибами мешок, висящий у пояса, и поспешил дальше.

Следуя за Ллонио, который то и дело нагибался, чтобы собрать какие-нибудь травы или коренья, Тарен и не заметил, как наступил вечер. Мешок Ллонио был набит битком, и они отправились к дому другой тропинкой. По пути Тарен споткнулся о выступающий из земли камень и полетел кувырком.

– Ты удачливее меня, – засмеялся он, потирая ушибленное колено, – тебе достались грибы и травы, а мне лишь пара синяков.

– Не совсем так, не совсем так! – запротестовал Ллонио, торопливо счищая глину с камня. – Посмотри-ка теперь! Видал ли ты камень такой чудесной формы? Круглый, как колесо, и гладкий, как яйцо. Настоящий подарок!

Подарок не слишком обрадовал Тарена, потому что Ллонио решил выкопать камень и забрать домой. Вместе они кое-как выковыряли камень из земли и, кряхтя, потащили к хижине. Там Ллонио вкатил находку под навес, который уже ломился от потресканных маслобоек, мотков веревки, лоскутов старой материи, обрывков ремней и дырявых попон – всего того, что принесли корзины, зацепили сети и уловила запруда.

И вот уже булькали в котле над очагом грибы, приправленные травами и горстью ранних овощей, принесенных детьми. Из-под крышки котла плыл такой аромат, что Гурги и Тарен без всяких уговоров согласились остаться на ужин. Потом Тарен посидел со всей семьей у очага за беседой, а Гурги, наевшийся до отвала, тут же захрапел на соломенной подстилке у его ног. И Тарен впервые за много дней спал в эту ночь глубоко и без снов.

Утро выдалось ярким, свежим и бодрящим. Тарен проснулся, когда солнце уже поднялось довольно высоко. Накануне он собирался сразу отправиться в путь, однако сейчас передумал и не стал седлать Мелинласа. Так же, как и вчера, он отправился вместе с Ллонио обследовать запруду. И если прошлым днем она была пуста, то ночной улов оказался удачным: большой мешок пшеницы, запутавшийся в сухих ветвях, на которых его несло по течению, как на плоту, так что вода почти не проникла внутрь. Гоэвин тут же достала из-под навеса зернотерку, чтобы смолоть муку. Все, даже самые малые дети и сам Ллонио, приняли участие в этом деле. Тарен и Гурги вызвались помогать. Впрочем, занятие оказалось не из легких.

– О, мучное мученье! – причитал Гурги. – Бедные руки и пальцы Гурги! В каждой их дольке живут больки!