Невр направил коня прямо туда, крича людям, требуя дать дорогу. В голове билась единственная мысль – София…София… Зря ее оставил, зря уехал! Зря доверился Гаргуту, который обещал не обижать и беречь! Сердце сжалось в ледяной комок, едва бьется. Грудь сдавило, дышать стало тяжело, но Таргитай упорно заставляет себя двигаться вперед на коне, разрезая толпу людей, и направляясь к костру, который вот-вот запылает, вознося ее душу в вирий. Таргитай мысленно поклялся отомстить царю, – собаке собачья смерть. И не важно, здесь он, вместе с волхвами, или же во дворце!
Помост с крадой приблизился, Таргитай молнией спрыгнул на землю, рванулся вверх по деревянным ступеням, отталкивая пытающихся преградить путь воинов. Те сыплются на мостовую, падая с высоты, как горох. Таргитай увидел троих убеленных сединой волхвов. Они смотрят с осуждением, недобро.
– Пропустите! – воскликнул невр. – Я должен ее узреть! Пока хотя бы тело здесь!
– Таргитай! – раздался позади молодой женский голос, но Тарх не услышал.
Он взобрался по приставленной к краде из толстых бревен лестнице, но вдруг замер, чувствуя, как в голове все переворачивается, а ужас и душевная боль уходят. Поверх дров лежит вовсе не София – он узрел мертвое тело царя Гаргута в саване.
– Царь?? – только и смог вымолвить он. Невр ощутил изумления, какого не знал уже давно, мелькнула мысль – что же такого могло случиться с Гаргутом, но в то же время сердце исполнилось радости – София жива и невредима!
– Таргитай! – вновь раздался женский голос.
Дударь обернулся и стрелой слетел по лестнице вниз. Вместе с разозленными волхвами стоит София в белом платье с черными лентами, смотрит с плохо скрываемой радостью, словно боясь выказать ее целиком именно сейчас.
Один из волхвов проворчал что-то осуждающее и стал подниматься к телу на самом верху. Таргитай не слушал речь, которую говорили волхвы толпе, не слышал скорбных криков и плач на площади. Он смотрел на Софию, и сердце вновь трепетало от счастья, что она жива, здорова, и рада его видеть… Однако обнять прямо здесь не посмел.
По знаку старца оставшегося на краде, толпа подалась назад. Старик-волхв поднес к дровам, на которых лежит царь, пылающий факел. Дождавшись, пока дрова займутся как следует, он спустился к остальным на землю.
Таргитай, стоя рядом с Софией, смотрел, как краду охватывает пламя, и погребальный костер жарко и жадно пылает, постепенно перекидываясь на всю конструкцию из деревянных балок и дров, растет, и теперь языки пламени выстреливают аж до облаков. Казалось, они дотягиваются до застывшего в небе солнца.
Невр заметил недалеко в толпе и Нестора. Парень стоит, хмуро глядя на пылающую краду. Потом увидел Таргитая, приветливо кивнул. На миг на лице парня мелькнула вялая улыбка, но потом невр заметил в его глазах нечто похожее на неприязнь. Он ощутил, как пальцы Софии тихонько коснулись его руки, крепко сжали. Таргитай ответил тем же, чувствуя, как ледяной ком в груди превращается назад в горячее, жадно бьющееся сердце.
После того, как невра отмыли в кадке с горячей водой, слуги одели его в чистую, расшитую ярко-красными петухами рубаху, новые портки и проводили в зал для аудиенций.
Там накрыт длинный стол, где за дальним концом восседает София. Поодаль сидит Нестор и главный советник покойного Гаргута Хенор. Тут же сидят могучие седовласые воины, судя по виду и надменным лицам, царские военачальники.
Когда вошел Таргитай и приветственно поклонился, мужчины уже поглощали жареных куропаток, перепелов, резали запеченных поросят, поедали кроликов, фаршированных гусей обложенный печеными яблоками, разного вида толстых рыбин. Тут же стоят фрукты – яблоки, груши, сливы, орехи, спелые гроздья винограда с крупными ягодами, где кожура настолько прозрачна, что без труда видна мякоть и косточки. Врывающийся в окна солнечный свет играет на серебряных кувшинах с вином, на чашах, украшенных затейливыми узорами и непонятной Таргитаю вязью.
Невра усадили за стол, налили темно-красного, как кровь, вина. Он посмотрел на Софию, принцесса одарила едва заметной улыбкой, но лицо держит холодным, даже скорбным, спина прямая, осанка величественная, как и подобает особе царских кровей.
Таргитай придвинул к себе блюдо с молочным поросенком, принялся отрывать сочные, исходящие паром куски, запихивать в рот, шумно чавкая и запивая вином.
– Почему с тобой нет Стефея? – вопросил Хенор после долгого молчания, дождавшись, пока невр покончит с поросенком.
Сыто отрыгнув, Таргитай коротко рассказал о том, как Стефей геройски пал, прикрывая ему спину во время боя с неуязвимыми богатырями. Продемонстрировал одну из отрубленных голов Змея, что привез в мешке. Вопреки его ожиданиям, вид окровавленной головы с костяными шипами не произвел впечатления, словно военачальники и Хенор созерцали такие головы несколько раз на дню. София вообще даже не посмотрела в ту сторону.
