– Почему? – поинтересовался воин, залезая в лодку и чувствуя, как дно и стенки слегка покачиваются под ногами. Он опустился на лавку, лодку качнуло сильнее, и пальцы машинально схватились за борта.
– Тебе какое дело, – проворчал Харон. Но потом все же сказал: – Я уже целую вечность не могу подняться наверх даже на мгновение. Меня заточили сюда уже не помню, когда. Здесь перестаешь вести счет дням. Солнце черное, день не отличить от сумерек и ночи. Чего бы я не отдал, чтобы вернуться в мир живых хоть на один день! Побродить по зеленой траве, коснуться пальцами листьев, съесть сочное яблоко. Посмотреть сквозь пальцы на слепящее солнце. Ощутить на лице свежий ветер, а не тот затхлый, что дует здесь…
– За что тебя заточили? – спросил Торван, ощутив сочувствие.
– Прогневил богов, – сказал Перевозчик с мрачной усмешкой. – Их кара страшна.
Потом он добавил:
– Мне никогда не попасть наверх. Потому ненавижу перевозить кого-то назад, к Выходу. Благо, такое бывает нечасто.
Дальше плыли в молчании. Тишину нарушал плеск весла. Торван задумчиво смотрел в воду рядом с бортом, и вдруг увидел там, прямо под поверхностью, лик. Всмотрелся – юная дева. Кожа бледная, но черты лица прекрасны, как и большие темные глаза. Она плывет рядом с лодкой – похоже уцепилась за борт, не сводит глаз с Торвана.
Чуть дальше еще лик – мужчина, старик. Бледный, лицо изъедено страшными пятнами. Из воды поднялась длинная костлявая рука с останками плоти, потянулась к Торвану.
Парень смотрит как зачарованный, сидит неподвижно. Костлявые пальцы уже над бортом, почти коснулись его ладони, как вдруг по ним сильно ударило веслом. Головы старика и девушки показались над водой, пальцы легли на борт лодки. Харон резко занес весло и ударил сперва старика, потом девушку. Оба медленно опустились и исчезли в воде, не отпуская взглядом Торвана.
– Чуют живых, – пояснил Харон, вновь начиная грести. – Хотят утащить к себе, напитаться жизненными силами. Когда везу оттуда сюда, то сидят смирно, не высовываются. А стоит повезти кого-то живого к выходу, тут же начинается. Это их пока еще мало, ты, видать, не проснулся до конца, от тебя еще не веет жизнью столь сильно. Остальные не почуяли, иначе здесь уже было бы минимум несколько сотен.
– Моя мать – богиня Лада, – сказал Торван, посмотрев на Лодочника с неприязнью за насмешку. – Они бы меня не тронули, сам знаешь.
Харон не ответил, остаток пути провели в молчании. Вскоре лодка носом ткнулась в каменистый берег, и Торван сошел. Хотел уже обернуться, чтобы проститься с Лодочником, но Лада внезапно возникла совсем рядом, схватила за плечо. Он увидел ее светящееся красивое лицо прямо перед собой.
– Не оборачивайся! – молвила богиня строго. – Иначе все зря.
– Мама, – сказал Торван, – если мне предстоит спасти отца, совершить нечто опасное, то я…я бы хотел награду.
Лада посмотрела насмешливо.
– Хочешь вознаграждение за свою доброту? Я думала, жаждешь помочь просто так.
Торван замотал головой.
– Не для меня! Для него! – он указал себе за плечо. – Договорись с владыкой Подземного мира, чтобы Лодочнику хоть на день позволили выйти в мир живых. Он тоскует, понимаешь? Я вышел, а вот он – никогда! Это же…страшно!
– Люди умирают каждый день. От болезней, копий, мечей, ядов, зависти. Если позволить ему выйти, кто будет перевозить мертвых через Реку? Если мертвый не может уйти из мира людей, он превращается в призрака и начинает портить жизнь тем, кто еще ходит под солнцем.
– Но всего на один день! – возразил Торван. – Что может случиться за день?
Лада улыбнулась, покачала головой сокрушенно.
– Когда-нибудь, возможно, ты поймешь, как это много. За один день рушатся царства, могут погибнуть тысячи людей. Весь мир может исчезнуть всего за день!
Она вновь двинулась вперед, оставив Торвана идти одного. Парень заметил, что воздух постепенно начинает светлеть. Шаг, другой… и в лицо ударил свет. Мир озарился яркими красками….
Он сделал еще один шаг. И вот он – свежий ветер. Яркое солнце. Ленивый шум моря где-то рядом. Пение и щебетание птиц. Он, наконец, сумел вдохнуть полной грудью, воздух заполнил легкие, показался слаще любого меда.
При воспоминании о Подземном мире его передернуло, кожа на миг покрылась мурашками. На лбу проступили капли холодного пота размером с горох. Все позади, мелькнула мысль. Я снова жив! Жив!! Как же это сладко – просто дышать, переживать этот мир, позволять жизни струиться через тебя… Все-таки жизнь – величайший дар, кто бы что ни говорил! От переполнившей его радости, любви к жизни, Торван запел…Его прекрасный голос эхом отозвался в лесу, понесся дальше, словно птица, славя богов, прославляя Солнце-Ярилу, мать Ладу и Великого Рода, что сотворил этот дивный мир.
Впереди раздалось знакомое ржание. Сквозь высокие кусты с треском проломился крупный иссиня-черный конь. Торван едва задохнулся от радости, с улыбкой распахнул объятия для мчащегося к нему Черныша.
В голове четко прозвучал голос матери: «Скачи же, сын! Ты знаешь, где твой отец! Ты поймешь на месте, что нужно сделать».
