Ладомира оделась, неспешно выпила немного вина. Задумчиво съела пару виноградин. Она отошла к стене, из небольшого походного сундука достала кинжал с золоченой, украшенной самоцветами рукоятью. Кинжал Кологора – ее отца. Которого больше нет, благодаря Таргитаю… Будь ты проклят, подумала княгиня. Страсть и любовь сменилась нахлынувшей ненавистью. Красивые губы сжались в прямую линию, глаза холодно прищурились.
Повернувшись, Ладомира подошла к спящему невру, присела, глядя на его лицо, губы, закрытые глаза. Сможет ли она это сделать, после того, что у них было только что, пусть Таргитай и все проспал? Смогу, твердо решила Ладомира.
Убрав волосы с лица невра, открыв беззащитное горло, она другой рукой поднесла к толстой, как у быка, шее Тарха кинжал.
Уже собралась полоснуть по горлу, как вдруг рука дрогнула. Ее начало трясти, кинжал выпал из дрожащей руки. Ладомира разразилась рыданиями. Плакала громко, навзрыд. Она легла на Таргитая, обняла за могучие мускулистые плечи, прижалась всем телом, как к родному, не переставая рыдать. Слезы льются непрерывным потоком, она судорожно всхлипывает.
Таргитай продолжает спать, не открывая глаз, снова похрапывая. Ладомира успокоилась, утерла слезы. Стиснув челюсти, она отстранилась и встала. Пальцы нащупали рядом на шкуре рукоять кинжала, крепко обхватили. Рука с оружием вознеслась над горлом богатыря, как вдруг полог шатра откинулся, внутрь вбежал встревоженный Гардок.
– Мама! – воскликнул он. – Что происходит? Я услышал твой плач…
Его взор упал на спящего отца и кинжал в руке матери, занесенный над его горлом.
– Во имя богов, что ты задумала?! – воскликнул он.
Ладомира взмахнула кинжалом, целясь в беззащитное горло Таргитая. Гардок быстро оказался рядом, успел перехватить руку.
– Нет! – воскликнул он. – Нет!! Не смей!! Я только что обрел отца, которого не было всю жизнь! Он, к тому же великий герой, равный богам! Я сам видел, как они его благодарили и чествовали! А ты решила его убить – вот так, подло, во сне?! Что с тобой, мама??
Он вырвал из руки Ладомиры кинжал, сунул за пояс и тяжело направился к выходу.
– Дай ему отдохнуть, – велел он и добавил, бросив через плечо. – Если причинишь вред, ты мне больше не мать! Запомни! Я тебя возненавижу и прокляну!!
Гардок вышел, полог шатра опустился. Воцарилась тишина, лишь снаружи доносятся приглушенные голоса.
Ладомира вновь зарыдала. От горя, отчаяния. Ей теперь никогда не свершить месть так, чтобы не потерять единственного сына… Гардок – принципиальный, упрямый, весь в отца… Если пообещал, обязательно сделает. А уж если ляпнул что-то в запале, то сделает с двойным усердием, сочтет делом чести!
– Живи же, Таргитай, – негромко молвила она, глядя на обнаженного спящего дудошника. – Живи, так и быть! Но пусть твоя жизнь станет проклятием! Столь же горьким и невыносимым, каким, благодаря тебе, стала моя!
Она рыдала громко и горько, пока не забылась беспокойным сном.
София ждала вестей от мужа со страхом, что больше никогда его не увидит. Ей явилась сама Мокошь. Битва с велетами, чтобы помочь богам?! Да что происходит?! Они только зажили счастливо, дети растут не по дням, а по часам, а тут Тарх опять ринулся в любимое мужское занятие. Несколько лет не брал в руки оружие, не участвовал в битвах, а вот теперь… Если Тарх вдруг погибнет, она этого не переживет…!!!
Царица не находила себе места, беспокойно мерила шагами зал для аудиенции, потом вдруг понимала, что находится в своих покоях, ходит там от стены до стены, погруженная в тревожные мысли. Взгляд упал на кровать, где рядом обычно спит Таргитай, всегда прижимается теплым боком, пока храпит, ласкает ее и любит каждую ночь.
С годами их любовь и страсть сделались только сильнее, крепче – и вот потерять его теперь в какой-то там битве, пусть даже его призвали сами боги?! Да будь они прокляты!! Во ее чреве растет недавно зачатый ребенок, о котором Таргитай ни сном, ни духом, и она просто не может его потерять! Не может!! Только не сейчас!! Потом, через много лет в старости.! Да и то, она каждый день молится, чтобы ни один из них не ушел раньше другого, а они бы умерли, как в сказаниях кощунников, в один день и один час, держась за руки на супружеском ложе.
И вот сегодня утром, после бессонной ночи, явился гонец, передав, что Таргитай возвращается с победой, а с ним его сын, доблестный Гардок, и Ладомира, властительница Родонского княжества!
София прекрасно помнит пьяные рассказы Таргитая о его похождениях и подвигах. Она помнит, кто такая эта Ладомира, и что между ними было, хоть и недолго.
Если она решила приехать к Таргитаю, интуиция кричала Софии, то, как минимум, чувства Ладомиры к ее мужу за эти годы не угасли. Чего доброго, она еще попытается вновь его соблазнить, а Таргитай, пусть и искренне любит Софию, все равно как был бабником, так и остался. Сможет ли противостоять ее чарам? Или между ними уже что-то произошло?! Эх, Таргитай, Таргитай…
