Глядя с вершины холма, как могучий конь уносит богатыря, Лада печально улыбнулась, смахнула выступившие слезы.
– Прости меня, Торван. Прости меня, сын. Ты похож на отца, как две капли воды… Но либо ты, либо – Таргитай. Я все еще люблю этого лентяя и дурня, пусть он и принадлежит другой…
– Ну здравствуй, Таргитай! Давно же не виделись!
Дудошник невольно замер, глядя в знакомое лицо. За прошедшие годы она стала еще прекраснее, чем тогда, в тереме Кологора. От этих карих, чуть темнее песка, глаз невозможно отвести взгляд, черные волосы заплетены в косу, она красиво спускается по плечу. Ладомира сидит верхом на коне в брюках и платье из красного шелка, украшенного вышивкой. Высокая грудь натягивает ткань, чуть открывается взору от глубокого выреза. Лицо пышет здоровьем и молодостью, алые губы разошлись в приветливой улыбке. Зубы – белее жемчуга.
Как и тогда, в день первой встречи, у Таргитая сладко защемило сердце. Но перед глазами тут же возник образ любимой Софии, руки до сих пор помнят тепло ее юного тела, вкус ее губ.
– Здравствуй, княгиня Ладомира, – приветствовал Таргитай. – Очень радостно тебя зреть! А твой сын крепко помог мне в сражении с велетами!
– Наш сын, Таргитай! – поправила черноволосая княгиня мягко, не сводя с него глаз. По ним видно, что в сердце до сих пор пылает огонь чувств к этому глуповатому, но сильному невру, который невероятно красив, и к тому же ни капельки не состарился.
Таргитай с одобрением оглядел шестерых могучих воинов-телохранителей вокруг Ладомиры. Позади еще один отряд в три десятка воинов. Все в добротных доспехах, хорошо вооружены, ветер треплет прапоры Родонского княжества на шестах.
Он перевел взор на стоящего рядом Гардока, затем окинул взглядом Долину. Боги уже исчезли, вернулись в вирий. Но прежде они позаботились о том, чтобы Долина Битвы Волхвов стала чистой, без следов битвы – ни к чему людям видеть то, что осталось, это может смутить умы, отвлечь от привычной жизни, выбить из колеи. Пусть о сражении поют кощунниики, но трупы великанов пропали – боги не оставили и следа. Теперь это вновь просто долина, где в древности произошла Великая Битва, с поломанными каменными плитами, разломами, огромными кусками камней.
Он вновь посмотрел на Гардока, сказал с благодарностью:
– Твоя помощь была кстати…Гардок…эээ…сын. Уверен, ты тебе тоже было по нраву участвовать.
Гардок широко улыбнулся, довольный похвалой.
– Конечно, отец! Когда еще представится возможность биться бок о бок с богами против великанов! К тому же, я наконец узрел тебя! Мать много рассказывала!
Таргитай быстро посмотрел на Ладомиру, та ободряюще улыбнулась. Ему вспомнилось, как, полюбив эту прекрасную княжескую дочь, он спас Степана от жесткой казни, разгромил терем Кологора, убил его самого, а затем и победил их мага, разнеся его башню по камешку, с трудом избежав женитьбы на вдове князя – матери Ладомиры. При воспоминании о последней, Таргитая бросило в холодный пот.
– Что ж, мы так и будем здесь стоять? – спросила княгиня, посмотрев на Таргитая вопросительно.
– Прости, матушка, – сказал Гардок торопливо. – Сейчас отъедем подальше отсюда, разобьем лагерь и ты отдохнешь! Сможешь вдоволь наговориться с отцом в шатре, заночуем!
Услышав про отдельный шатер и «вдоволь наговориться», Таргитай покраснел, ярко представив, о чем именно захочет всю ночь «говорить» Ладомира – вон она смотрит на него жадным взором, томно прикусывает нижнюю губу, в глазах огонь желания. Он быстро предложил:
– Какой лагерь! Какая ночевка в поле?! Мы поедем в Аргону, вы будете гостями у меня и царицы Софии! Познакомитесь с детьми! Отправляемся немедленно!
Ладомира с Гардоком переглянулись, взгляд княгини на миг потемнел.
– Что ж, Таргитай, благодарю за приглашение. Мы его принимаем!
– До Аргоны скакать два дня! – сообщил Гардок весело. – Все равно придется разбить лагерь на ночь!
При этих словах Ладомира с удовлетворением улыбнулась.
Таргитаю подали коня из заводных, он одним движением взлетел в седло, не касаясь стремян, помчался вперед. Гардок с гордым видом догнал, пустил своего скакуна рядом.
Ладомира с отрядом поскакала следом. Княгиня не спускает глаз с широкоплечего Таргитая в волчовке – той самой, в которой его привели тогда в отцовский терем. Ее раздирает два чувства. С одной стороны, страсть, которую никто, кроме Таргитая, не сможет удовлетворить. Но ее сердце так же сгорает от желания мести. Хоть дудошник и отец Гардока, ее надежды и опоры, но он же убил ее отца, князя Кологора, разбил сердце матери, княгини Аграфены, отчего она быстро ушла к богам.
Ладомира просто обязана отомстить! Княгиня улыбнулась – это будет прекрасно: провести с Таргитаем страстную ночь, а потом лишить его жизни прямо на ложе любви. Перерезать горло, к примеру, или подсыпать яд в чашу с вином. А ежели понесет от него снова… Гардок вырос сильным, выносливым, храбрым! Иметь еще одного такого же сына или же дочь, что будет столь же прекрасна, как Таргитай, будет счастьем! Еще одним подарком богов!
