Вместо этого тот развернул клинок острым концом к себе и бросился грудью. Рукоять уперлась в землю, тело навалилось сверху, загоняя меч глубже. Окровавленное лезвие вышло из спины, пробив его насквозь. Нестор завалился на бок, пылающий костер освещает его мертвенно-бледное лицо и вытекающую из уголка рта струйку крови.
В молчании Гардок, Ладомира и княжеские воины вместе с солдатами, что приехали из Аргоны, сопровождая царицу Софию, смотрели, как прогорает погребальный костер. Нестору сложили еще один, и теперь рядом полыхает второй, поменьше и не такой яркий.
В черное небо к звездам уносятся рои искр, словно души умерших, разделенные на множество светлячков.
– Ну здравствуй, Тарх!
Таргитай чуть не подпрыгнул от радости:
– Олег! Мрак! Что вы здесь делаете?
Олег обнял по-дружески крепко, Мрак приветливо саданул Таргитая ладонью по спине, так что роща отозвалась гулким эхом. На обоих такие же волчовки, как и на нем. При Олеге громадный посох, у Мрака за поясом огромная секира – все, как в старые времена.
Таргитай в их присутствии вновь почувствовал себя просто дудошником и певцом, все проблемы разом отошли на второй план, равно как и все метания по поводу женщин.
– Пришли тебе помочь в очередной раз, – погудел оборотень насмешливо.
– Как же я рад вас видеть, друзья!
– Ты ж без нас вечно во что-то влипаешь, – согласился Олег. – Опять бабам на дудочке играл? Ох, Тарх, песни тебя погубят, завязывал бы ты… и с песнями, и с бабами. Хотя нет, на дудке можно коням да собаками играть, но они потом не будут предъявлять на тебя права.
– Чем больше узнаю женщин, тем больше люблю, коней, – хохотнул оборотень, – так что ли, Олег?
– А то, – подтвердил рыжий волхв. – От лошадей нет никаких бед, разве что кормить надо. А женщин – выслушивать, сопереживать, а еще дарить цветы, меха, самоцветы, да и все мало будет. Каждый раз будут говорить, что опять надеть нечего…
– Ну да, – кивнул Мрак со знанием дела, – им голышом лучше всего. И никакая одежда не нужна иной раз… Как-то раз одной красавице в Барбусе сказал, мол, знаешь, что лучше всего на тебе будет смотреться? Она такая – что? Ну я и говорю – я. Ха-ха!
– И что дальше? – поинтересовался Таргитай удивленно.
– Да что, – пожал плечами оборотень. – По морде дала и ушла. Хоть я и тцар был.
– Олег, Мрак! – снова чуть не крикнул Таргитай, переводя взор с одного на другого. – Я ничего не понимаю! Зачем вы тут?? Как меня нашли?? Я, конечно, безумно рад, но…
– Это я их позвала! – раздался красивый женский голос.
Таргитай поднял голову. Из-за широкой липы вышла Лада, окутанная легким свечением. Полы белых одежд на ней касаются травы, на голове венок из ярких полевых цветов.
– Лада? – изумился Таргитай. – Теперь я понимаю еще меньше… Сперва Ладомира, теперь ты…
– Таргитай, ты бы хоть женщин выбирал с разными именами… – проворчал оборотень.
Богиня посмотрела на Олега и Мрака, указала головой на выход из рощи, противоположный тому, через который въехал дудошник.
– Пойдем, Тарх, – сказал Мрак, дружески обнимая его за плечи и увлекая туда, куда указала богиня.
– Да, пошли, – согласился Олег со странным тоном в голосе. – Тебе надо кое на что посмотреть…Мы для этого и приехали. Она меня в пещере застала, а я уже почти отыскал Истину. Мрак шлялся волком непонятно, где, но Лада и его сумела найти.
– Женщины такие, – добавил Мрак знающе, – когда им что-то нужно, найдут тебя хоть на дне морском. А когда о чем-то просишь ты, у них то голова болит, то дни не те, то…эээ как это?…луна…гм…в заднем проходе. И кто только придумал так говорить…
– Не луна, а Меркурий, – поправил Олег. – И не в заднем, а ретроградный.
– Не умничай, – отмахнулся оборотень. – Ишь нахватался у себя в пещере.
– Кстати, я недавно исцелил целое село, – заметил волхв буднично. – Представляете? Там мужики жаловались, что у жен вечно голова болит по ночам. Так я туда поселил Ксению.
– Ксению? – не понял Тарх. – Кто она?
– Целительница, – сообщил волхв и показал на грудь. – Вот с такими. И ходит все время в рубахе до бедер да с длинным вырезом. Так у женщин сразу головы перестали болеть…
– Будет вам чесать языками, – прервала Лада строго, – идемте, скоро все начнется!
Они вышли из рощи, стали подниматься по склону на холм.
– Постойте! – сказала вдруг богиня. Трое остановились, глядя на нее вопросительно. В глазах рыжего волхва читалось «ну что еще?».
– Сделаю вас незримыми, – пояснила она.
Лада закрыла глаза, что-то принялась вышептывать. Таргитаю показалось, что напевает грустную песню. А потом с ее тонких пальцев хлынул поток сияющей пыльцы, окутал троих невров с головы до ног, издавая тихий серебряный звон.
– Теперь все, – сказала богиня, глядя удовлетворенно. – Идемте.
Они поднялись на вершину. Таргитай огляделся – вокруг вся степь как на ладони, залита пылающим закатом. Невдалеке блестит синевой и алым поверхность моря, уходит к самому горизонту и там сливается с небом.
