Торван не ведал, что именно должно произойти, но знал, что обязан спасти отца. А потом они смогут сесть у костра, поговорить, выпить браги…Ну и что, что его мать – богиня Лада, отца у него никогда не было. А теперь, когда парень узнал, кто его отец, то загорелся желанием его найти и, обрести, наконец. Ему жаждалось обнять батю за сильные руки, могучие плечи, закрыть, наконец, дыру в сердце, что носил в себе все эти годы, скакать вместе в поле на конях, соревноваться в метании топора, вместе охотиться, забивать и разделывать добычу.
Торван посмотрел в свое отражение в лесном озере – голубые глаза, золотистые волосы, немного веснушек рассыпано по лицу. Волчовка уже начинает смердеть немытым телом, но этим он займется позже.
Сначала надо спасти Таргитая. Боги, да он никому не даст отнять его жизнь, скорее, ляжет сам! Однако Торван был уверен, что этого не потребуется, все пройдет легко, пусть, может, и придется принять бой с превосходящим или же хитрым противником. К тому же, его мать – сама богиня Лада! С ним ничего не случится, ибо детям богов…благоволят сами боги! Нет, ему самому смерть не грозит, тем более, что в Подземном мире он уже побывал. Второй раз не придется. Но важно не дать смерти забрать отца! Мать толком не объяснила, что нужно сделать, сказала – он все поймет на месте.
Тем сильнее он гнал Черныша вперед по дорогам через поля, леса и бескрайнюю степь. В сторону места, которое называется Долина Битвы Волхвов. Ему встречались крестьяне, воины, странствующие торговцы. Он мчался мимо городов и деревень.
Девушки провожали его влюбленными взглядами, чувствуя, как летают бабочки в животе, щекоча стенки тонкими крыльями. Мужчины смотрели со злостью и завистью, радуясь, что этот красавец-богатырь ускакал дальше, а не остался в их селе, чтобы портить девок и соблазнять чужих жен.
Таргитай, вместе с Гардоком и сопровождающим княгиню отрядом, выехал на невысокий холм. Справа – обрыв, где о крутой берег с шумом разбиваются волны. Солнце в небе приобрело красноватый оттенок, красиво подсвечивает облака. Вокруг раскинулась холмистая степь, то здесь, то там рощицы и гаи, если надо набрать дров для костра. Тарх подумал, что это место божественно красиво.
– Привал! – скомандовал Гардок, спешиваясь. – Коням нужен отдых! До Аргоны меньше дня пути, отправимся утром!
Таргитай посмотрел на виднеющиеся на горизонте стены ставшего уже родным города. Там его ждет София и дети… там его дом, где он счастлив. Ладомира может гостить у них, сколько захочет, но ей не удастся разрушить их любовь с Софией и его соблазнить, подумал Тарх решительно. Это решение далось ему с трудом.
Вокруг спешиваются воины, устанавливают шатер для княгини, разводят костер, дают овес в подвесных торбах коням. Глядя на большой красный шатер, Тарх подумал, что этой ночью шагу туда не сделает, чтобы Ладомира опять не начала разговор о старых временах, когда ее едва не выдали за него замуж.
Он перехватил настойчивый взгляд Ладомиры, которая стоит у шатра, держа полог открытым, словно приглашая присоединиться к ней внутри.
– Отдохни с дороги, Таргитай! – молвила она. – Сейчас накроют ужин!
Невр замялся, потом резко вскинул голову – ему пришла мысль, как отмазаться.
– Я сейчас! – сказал он, пришпоривая черного, как ночь, коня и бросил через плечо: – Только подстрелю что-нибудь на ужин! Или дров принесу! В общем, я скоро!
Он умчался вниз по склону в направлении рощи, что растет у подножия высокого холма в отдалении. Гардок и Ладомира смотрели, как он вломился под сень деревьев прямо на коне и пропал из вида.
– Что это с ним? – спросил Гардок у матери. – Куда он поехал?
Ладомира пожала плечами.
– За дровами, на охоту, кто его знает, – отозвалась она. – Он небось разрывается от того, что я рядом, а дома жена-царица. Дай ему побыть одному. Может, он сейчас выбирает, с кем ему быть дальше – с ней или со мной.
***
Буквально вломившись в рощу, Таргитай проехал немного в лесном полумраке. Потом спохватился, что конь может поломать ноги, попав в кротовые ямы. Он спешился, подхватил повод, медленно повел скакуна вперед. Очень хотелось побыть одному, слишком много людей вокруг в последние дни, еще и Ладомира, которая все пытается остаться с ним наедине.
При мысли о Софии сердце сжалось. Тарх ощутил тоску по любимой жене, детям, по спокойной жизни без всех этих бабских передряг. София наверняка волнуется, но ничего – завтра он приедет, и все наладится. Все будет, как раньше. Все прежние мысли об усталости от оседлой жизни испарились. Теперь он мечтает лишь о возвращении домой, о спокойной и уютной жизни в кругу семьи.
Опустившись на корточки перед журчащим в корнях могучего дуба ручьем, дударь принялся черпать воду ладонями, плескать в разгоряченное лицо. Потом выпил несколько пригоршней. От холодной воды приятно ломит зубы, с лица на землю и кончиков волос срываются прохладные капли.
Конь за спиной тревожно ржанул. Таргитай вскочил на ноги, развернулся, на лету выхватывая Меч.
