Невр почувствовал, как в груди поднимается жгучая ярость. На глаза упала красная пелена, застилая все вокруг. Вытащив Меч, бросился к селянам.
Змей оказался огромен, широк, могуч. Кожу покрывают крупные, как щитки, костяные наросты и шипы – Тарх мельком заметил их на туловище с огромными лапами и длинных, толстых, как бревна, шеях, с которых вниз смотрят большие уродливые головы.
Дальняя голова опустилась, схватила истекающего кровью крестьянина, сжала огромные челюсти. Брызнуло фонтаном крови, тело бедолаги с хрустом исчезло в пасти. Голова принялась неторопливо пережевывать.
Увидев выскочившего из леса человека с Мечом, Змей на миг остановился. Все три головы уставились на мелкую ничтожную тварь, каких Горыныч с наслаждением убивает и поедает.
Таргитай бросился в сторону, с трудом сумев уйти от ударившего в его сторону огня.
– Я – Сварог, – принялся бормотать он, вспоминая свою просьбу к Роду – чтобы его новообретенная сила просыпалась лишь в крайнем случае, а не против обычных людей. Сейчас случай крайний, еще какой! – Я – Сварог! Я Сварог!
– Нашел время молиться, дурень! – донесся злой голос Стефея. – Беги прочь, пока не зажарился!
Краем глаза Таргитай узрел, как к нему вновь несется струя огня. Летит вперед и вниз подобно молнии, раскрываясь, точно огромный огненный папоротников цвет! Он узрел, как скукоживается, чернея, трава.
Тарх прыгнул в сторону, но не успел. Вдруг почувствовал, что кожу обожгло, но это было вполне терпимо. Обычный человек в миг бы превратился в обугленную головешку.
– Я – Сварог, – проговорил уже увереннее. – Сварог! Ну держись, мерзкая тварь!
Губы искривились в победном оскале, он бросился к Змею, держа Меч острием вниз и нагнетая кровь для удара. Подбежав ближе, сумел избежать струи огня. Невр кувыркнулся вперед, оказался прям возле правой лапы чудовища.
Со всей дури рубанул клинком. Меч перерубил толстую чешуйчатую кожу, вместе с костью без труда, как острый топор деревяшку. От страшного рева Таргитай едва не оглох, в ушах пульсирует тяжелое, горячее, а глаза от столь громкого рева пытаются вылезти из орбит.
Он тряхнул головой, приходя в чувство. Яростно прыгнул вперед и рубанул Змея по шее. Ближайшая к нему голова рухнула на землю. Ударил фонтан темной дурно пахнущей крови. Тарх успел прыгнуть в сторону, чтобы не забрызгало, но ему все равно запачкало спину.
Обернувшись, чтоб с гордостью насладиться первой победой, дударь замер, едва не выронив Меч. Глаза округлились, брови взлетели от изумления. Отрубленная голова лежит на траве, все еще истекая кровью. Однако обрубленная шея Горыныча стремительно растет, удлиняется. На его конце в мгновение ока выросла новая, покрытая слизью голова. Ее глаза вспыхнули дикой злобой, зубы еще крупнее, чем у двух остальных. Такие наверняка могут сразу перекусить быка, как и Таргитай, когда проголодается. На невра снова взглянул огромный Змей. Все три головы плюнули огнем одновременно.
Оставаясь на опушке, не выходя из-за деревьев, Стефей смотрел, как варвар то и дело подскакивает к Змею, каким-то чудом избегая пламени, и рубит головы огромным Мечом. Герой…настоящий воин… Одна беда – на месте каждой срубленной головы почти тот час вырастает новая, и этих голов на траве уже валяется несколько штук. Земля под ногами у Горыныча от его же крови начала превращаться в грязь, что хлюпает под сапогами Таргитая. Варвар бегает туда-сюда вокруг чудовища, не в силах убить, а только делая его еще злее.
Крестьяне тоже наблюдают с безопасного расстояния с мрачным интересом. Но никто пока и не думает приходить варвару на подмогу – возле охваченных огнем изб лежат, раскинув руки, обугленные трупы их братьев, отцов и мужей.
Стефей натянул тетиву на луке, прицелился и выстрелил. Стрела угодила Змею в глаз средней головы. Она как раз собралась обрушить на Таргитая огонь. Голова взревела от боли и ярости, начала трястись, словно пытаясь стряхнуть попавшую в глаз стрелу.
Стефей оскалил зубы, снова прицелился и выстрелил. Стрела пробила и второй глаз. Средняя голова ослепла. Змей взревел столь отчаянно и громко, что воин едва не оглох. Подумал, что у Таргитая, наверняка, от такого заложило уши – он там совсем рядом. Змей уже не подпускает к себе, крутит головами, бодается, норовит цапнуть громадными зубами, затоптать, сжечь огнем.
Стефей выстрелил снова. Но промахнулся, стрела ударила Змея в шею. Голова дернулась, воздух вновь содрогнулся от рева. Громко и гулко зазвенело в ушах.
– Разрази меня гром, – пробормотал воин. – Что же с этой тварью делать?…
Он вдруг увидел, что Таргитай на бегу споткнулся о лапу Горыныча, рухнул носом в землю. Змей плюнул огнем сразу из двух голов, которые все еще зрячие.
Стефей машинально выстрелил, словно надеясь, что стрела убережет варвара от смертельного огня. Запоздало понял, что это не поможет. Хуже того – если варвар сейчас вдруг вскочит на ноги, стрела ударит прямо в него. Все произошло за долю секунды. В мрачном оцепенении воин замер на месте, ожидая, что дурню с Мечом теперь конец – если не от стрелы, то его убьет пламя Змея.
