– Ага, – согласился Стефей, – а после бани – с обрыва… Фу ты, хоть повязку надевай.
Он порылся в кармане, вытащил кусок тряпки и повязал на лицо поверх носа.
Таргитай глянул с завистью, но у него тряпки не нашлось, пришлось дышать так.
Великан загораживает дорогу в двадцати шагах, а несет от него так, словно там целое стадо навалило кучи одновременно.
Таргитай легко спрыгнул с коня и двинулся к нему.
– Погоди, дурень, – сказал Стефей запоздало. – Я его стрелами! Это в тебя Сварог один раз по какой-то дурости вселился. Второй раз не рассчитывай! Зашибет!
– Стрелами нечестно! – бросил бесхитростный Таргитай через плечо, направляясь к ожидающему впереди велету. – Вот если бы их было много, тогда да… А ежели один, то – лицом к лицу.
– Нечестно? – переспросил Стефей с усмешкой. Потом добавил уже тише, так, чтобы не слышал варвар: – С другой стороны, если эта громадина тебя размажет по степи, то облегчит мне задачу.
С каждым шагом велет все ближе, пока, наконец, невр не остановился в пяти шагах, глядя на него снизу вверх. Всего-то выше на две головы. Да и ежели приглядеться как следует, подумал Тарх ревниво, то и в плечах не намного ширшее меня. Совсем чуть-чуть. Он повернул голову сначала влево, потом вправо, чтобы увидеть, насколько «чуть-чуть» велет шире в плечах.
Снова поморщился от едкого и противного запаха, но мужчине подобает терпеть любые трудности, даже неприятные запахи, постель без мягкой перины и без молодых и красивых девок, даже если их нет целую неделю. Боги терпели и нам велели, как говорят придворные, разжиревшие от сладкой жизни волхвы.
– Кто ты? – спросил невр, рассматривая уродливую физиономию велета.
– Я – Антей, – проговорил тот глухим низким голосом. – Моя мать – сыра Земля…
– Так ты только что из-под земли, что ли, вылез? – не понял Таргитай, глаза округлились от удивления.
– Чего? – спросил Антей, хмуро сдвинув косматые брови.
– Ну, поэтому от тебя так воняет? Ты под землей долго сидел?
Скрытое за спадающими космами лицо великана сначала побагровело, потом позеленело от злости.
– Да как ты посмел! – проревел велет. – Ты… оскорбляешь…. мою мать!
– Твою мать! – молвил дудошник с удивлением, точно искаженное эхо. – Я не оскорблял, зачем наговариваешь. Родители это святое. Потому я чту…эээ…твою мать!
– Моя мать – сыра Земля… – снова прорычал исполин, в голосе гневные нотки, он сжал до хруста огромные грязные кулаки. – Ты – оскорбил…!
– А, ну извиняй… – молвил Таргитай, разводя руками. – Понимаешь, у нас важное дело. Дай уже проехать, и мы тебя не тронем! Руки-ноги не поломаем, не наставим синяков на морду. Она у тебя и без того страшная, небось и девки не дают.
Дударь услышал гневный зубовный скрежет. Взревев от ярости, Антей бросился на него. Тарх опешил, но успел выставить руки. Они схватились, и запах немытого тела сделался настолько сильным, ударил в ноздри, и дудошника едва не вывернуло наизнанку.
Антей оказался неимоверно силен, давит на плечи так, что Таргитай в изумлении чувствует – ноги в сапогах погружаются в землю.
Невр ударил в грудь, и велет отшатнулся на три шага. Удивленно хмыкнул, но ухмылка на уродливом костистом лице сменилась грозным выражением. Косматые брови сшиблись на переносице, он шагнул вперед. Таргитай вдруг увидел крупную яркую бабочку совсем рядом. Настолько красивую с радужными крыльями, что засмотрелся, разинув от удивления рот. Мощный удар в челюсть сбил его с ног.
Невр вскочил и бросился на великана. Его кулаки замелькали в воздухе, будто лопасти огромной ветряной мельницы. Он несколько раз промазал – Антей уворачивался – но два сильных удара пришлись точно в громадную голову. Из разбитого носа велета потекли струйки крови, заалела и разбитая губа.
Он схватил Таргитая за грудки, волчовка было затрещала, но выдержала, резко притянул к себе. Дудошник поморщился от гадостного дыхания, что идет изо рта велета, там же видны покрытые желтым налетом, местами черные зубы.
Невр отвел голову назад, схватил великана за шею, и со всей силы ударил лбом. Антей взревел от боли, нос стал похож на смятую кровоточащую сливу. Ноги Тарха ударились о землю. Он обхватил великана, головой уперся в живот и прыгнул вперед. Таргитай почувствовал, как падает вместе с Антеем. Вот они уже на земле, невр наседает сверху, его могучий кулак резко взлетает и опускается на разбитую физиономию велета. Лицо стало напоминать кровавое месиво – разбит нос, губы, струйки крови капают с бровей и скул – темно-красным перемазано и без того грязное лицо великана.
Тот вдруг играючи сбросил Таргитая, поднялся. Не дав дудошнику встать, быстро ударил ногой в живот. Тарх охнул от боли, принялся хватить ртом воздух, как брошенная на берег рыба. От следующего удара ногой в грязном онуче увернулся, быстро оказался на ногах. Его кулак угодил Антею в челюсть. У того мотнулась голова, велет метнул в Тарха ненавидящий взгляд. Затем рассмеялся и опустил руки, будто демонстрируя превосходство. Давай, бей, я все равно тебя убью! – читается на его покрытом размазанной кровью лице.
