Он нашел дитя древней крови. И начало войны удалось оттянуть на эти такие нужные несколько десятков лет. Жаль, не получилось спасти предыдущего императора – его наследник оказался слишком молод и импульсивен. Высший совет до сих пор был разобщен. Но позволить магам собраться раньше, означало бы спровоцировать ванаанцев на активные действия. Это основные моменты, а ведь были еще тысячи мелочей, которое пришлось просчитывать, угадывать, сопоставлять. И не только в случае предстоящей войны, но и того, что будет после.
Бывший видящий откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, мысленно потянувшись далеко на запад. К самому Хребта мира, куда отправил свою армию молодой император.
Маран задумчиво смотрел на горы. Ни разу в жизни он видел их так близко. Нет, конечно, он бывал с посольством у гномов. Но та небольшая гряда, которая тянулась вдоль южной границы Империи, ни в какое сравнение не шла с Хребтом мира. Чьи пики оказались раз в три, а то и четыре выше. Но не только это отличало их. Хребет мира был одним из самых загадочных мест на континенте. Он считался древним еще до войны магов, и, пожалуй, остался единственным напоминанием о временах до нее.
Неприступные скалы тянулись через весь континент, пересекая его с севера на юг. Стеной отгораживая Империю, а вместе с ней и остальные, так называемые "новые земли" от клочка, оставшегося от старого материка. Словно разделяя старый и новый мир. И теперь Марану нужно было преодолеть эту стену.
Ярость от похищения брата давно схлынула, оставив после себя глухую тоску. Но и ее император старательно прятал от окружающих. Сейчас ему нужен был трезвый ум, а стране – уравновешенный правитель, который знает, на что идет. Маран действительно знал. Угроза войны с Ванааном возникла давно – задолго до начала правления его отца. Но за последние пару десятилетий ситуация еще больше накалилась. Первым тревожным звонком стало неожиданное исчезновение агентов. Их и так было немного – система контроля у дорогих соседей была такая, что даже мышь не проскочит. Сообщения приходили редко и с большими задержками. И они были далеко не радужными. Ванаан тоже готовился к войне. А в один прекрасный день и эти редкие сообщения перестали приходить. Потом как гром среди ясного неба – события в замке герцога ар-Сантара. Череда покушений на его сына. И как апофеоз всему – убийство императора – отца Марана. Так что исчезновение Джая – стало всего лишь последней каплей в и так переполненной чаше.
Подготовка к войне шла полным ходом. Большую часть армии была сосредоточена на западной границе. Но если с солдатами все было в порядке, то поведение магов совсем не радовало.
К сожалению, Хребет мира был одним из тех немногих мест на материке, где магия не действовала. Поэтому ни один маг не сунулся бы в эти горы даже под страхом смерти. Они слишком привыкли полагаться на свое могущество, слишком зависели от него. Аномальная зона тянулась через весь материк, поэтому не представлялось возможности провести магический поиск, а значить и настроить телепорт. Хотя Барус уверял, что в случае начала войны с Ванааном Высший совет не останется в стороне. Но пока от них удалось добиться только одного. Маги обещали поддержку только в том случае, если войска Марана займут перевал.
Этот проклятый слишком хорошо защищенный перевал, расположенный в совершенно неподходящем для штурма месте. Маран не был гением военной стратегии и тактики. Его стихией были политика и экономика. Но объяснений герцога ар-Тана и его сына, который собственно и контролировал этот регион, было достаточно, чтобы понять насколько непосильная задача стояла перед ними. Но Маран и не думал сдаваться. Тем более теперь, когда у него появился лишний туз в рукаве.
Гномы, жившие в этих горах, оказались не такими затворниками, как их принято было считать. Подгорники пришли сами, не дожидаясь приглашения, и впечатление они произвели сильное. Императору было непривычно видеть таких гномов. Их было пятеро: полномочный представитель главы четвертого клана советник Имрин и его охранники. Хмурые сосредоточенные лица, полный доспех и широкие тяжелые мечи. Казалось, эти гномы сошли с древних гравюр о войне. Но, переговорив с ними, Маран понял, что первое впечатление было не так далеко от истины. Потому что для этих подгорников война, которую в Империи вспоминали по древним гравюрам, до сих пор продолжалась. Впрочем, теперь это была их общая война.
