– Это ты изменился,– покачал головой его собеседник,– если тебе уже нужны разговоры.
– Старший…
– Теперь просто Либиус,– перебил его старик.– Не стоит вспоминать о том, чего не вернуть.
– Да, не стоит,– согласно кивнул эльф. Он повертел в руках бокал с вином, наблюдая за бликами на рубиновой поверхности, а потом добавил,– жаль, что все заканчивается так нелепо.
Он хотел что-то еще сказать, но невольно замолчал. Потому что его собеседник громко рассмеялся в ответ. А ведь тот, кого теперь называли Каном, и предположить не мог, что такое вообще возможно. Он помнил старшего совсем другим: холодным и отстраненным, не способным ни на какие эмоции. Квинтэссенцией разума во плоти. Теперь же тот выглядел почти человечным.
– Почему ты так уверен, что все заканчивается?– наконец спросил старик.
– Совет высших, по крайней мере, большая его часть, выступит на стороне императора. Но в нем не будет единства. Ванаан будет проигрывать в числе, но выиграет в силе. Еще одна война магов окончательно разрушит все связующие нити. А до нее уже не далеко.
– Но время еще есть,– протянул старик.
– Ты… видишь?– пораженно выдохнул эльф.– Но ведь после того как ты вмешался тогда… ты же должен был потерять… но как?..
Если бы королева Мирримэль в этот момент увидела своего советника, то не поверила бы собственным глазам. На вечно бесстрастном лице древнейшего эльфа попеременно сменялись безграничное удивление, неверие, непонимание и обида.
– Ты повторяешься,– недовольно поджал губы старик.– Я же уже сказал тебе, что прошлого не вернуть. Зато играть с будущим очень интересно. Тебе тоже стоит попробовать, Кан.
– Ты что-то сделал,– внимательно следя за каждым его движением, протянул эльф,– как в тот раз. Снова вмешался. Но не прямо, а подстраивая вероятности. Сначала дитя древней крови оказалось в Итиль Шер, потом этот переворот у подгорников, смерть императора людей, этот мальчик из моего народа и маленький ванаанский маг, и еще… Но откуда ты узнал, что все сложится именно так? Просто доверился случаю? Нет, только не ты.
– Оказывается, жить – это так интересно, младший. Даже жаль, что мы этого раньше не понимали,– произнес старик.– Мир тоже хочет жить. Нужно только дать ему шанс.
– Никогда не отвечаешь на вопросы. Хоть что-то не изменилось,– хмыкнул эльф, а потом, становясь предельно серьезным, добавил.– Я понял, старший. И я хотел бы вступить в игру.
Несколько томительных минут Либиус просто рассматривал своего собеседника.
– Советник эльфийской королевы – это так мало для тебя, Кан,– наконец, сказал он.– Знания сами по себе бесполезны, если их не применять. Ты никогда не думал стать магом?
– Зачем? Еще больше ограничить себя? И закон невмешательства…
– Ты его уже нарушил. Вернее, его нарушил видящий, и расплатился за это. А Кан – эльф, маг, воин почти свободен в своих поступках.
– Почему именно магом?– спросил советник и сам же себе ответил.– Хотя среди высших сейчас неразбериха. Войти в совет будет легко. Но мне не удастся объединить их достаточно быстро.
– А это и не нужно. Пока просто заяви о себе. Ты всегда был слишком нетерпелив, младший, слишком категоричен. Не стоит всегда все делать самому. Иногда достаточно просто подтолкнуть нужного человека к нужной цели, и он достигнет даже большего, чем ты можешь предположить.
Эльф только кивнул в ответ. В свете последних событий прописные истины в словах Либиуса, превращались во что-то необъяснимое. Но Кан согласился, не пытаясь понять, просто принимая на веру слова того, кому привык доверять и подчиняться. Потому что, даже лишившись дара, его старший все еще оставался старшим. Он по-прежнему умудрялся слушать мир, уже не предвидя, а просчитывая вероятности. А главное, всеми силами старался сохранить равновесие. Истинный Хранитель. Наверное, единственный из них троих.
Эльф успел взять себя в руки. Но Либиусу не нужно было на него смотреть, чтобы понять, о чем тот думает. Он слишком хорошо знал Кана и прошлого, и настоящего. Люди, эльфы, гномы, маги и даже видящие – все они были давно изучены и вполне объяснимы. Их поступки можно было просчитывать на много ходов вперед. Но только здесь, по эту сторону портала. То же, что творилось с другой стороны, скрывала пелена, проникнуть через которою у бывшего видящего не хватало сил. А ведь сейчас главные события происходили именно там. Чувствовать себя слепым и глухим оказалось невыносимо. Либиус не привык полагаться на судьбу. Но в этот раз даже у него не оставалось другого выбора. Только ждать и надеяться, что удача не отвернется от юного лорда и в этот раз; что знаний и умений мальчика окажется достаточно, чтобы выжить; что в этот раз третий не останется в стороне и сложит оставшиеся кусочки головоломки. Потому что со своей стороны Либиус сделал уже все, что мог.
