...В то время когда раб беседовал с верховным жрецом в храме А-лура, человек, опоясанный лентами патронов, пробирался по склону Пастар-ул-веда. Заходящее солнце бросало на него последние лучи и золотило бликами его медные патроны и свисающий с пояса нож...
Раб привел Тарзана в комнату, выходящую окнами на озеро перед дворцом. Это, скорее всего, была спальная комната — никакого убранства в ней не было, зато была широкая лежанка, похожая на те, что он уже видел в селении ваз-донов. Это был просто каменный выступ в стене, покрытый множеством звериных шкур. Переполненный впечатлениями, Тарзан сразу улегся на лежанку и уснул, и засыпая, в полудреме только успел еще подумать о том, что мучивший его вопрос, где его жена Джейн, остался без ответа.
Тарзан проснулся, как всегда, с рассветом. Поднявшись, он отправился побродить по дворцу, чтобы узнать побольше о его обитателях. В этот час комнаты дворца были еще пустынны, и он беспрепятственно шел длинными коридорами и галереями, попадая из зала в зал. Так без цели кружа по дворцу, Тарзан неожиданно оказался в обширном дворе, находящемся, видимо, в центре дворцовой постройки. Посреди этого двора высилась стена, а за ней качали ветвями деревья. Это был сад или парк, но зачем же он окружен стеной? Тарзан был заинтересован и решил узнать, что бы это значило. Он пошел вдоль стены, надеясь найти ворота. Но обойдя вокруг стены, он не нашел не только ворот, но даже калитки, окна, ни малейшей лазейки. Это не остановило Тарзана: он решил пробраться в сад, и он сделал это. Его не пугало, что там, за стеной, может быть, живут дикие звери, или, скажем, змеи. Любопытное место! Ведь оно недоступно даже обитателям дворца. Для чего же разбит этот сад и окружен непроходимой стеной? Гадать можно было очень долго, а Тарзан всегда предпочитал действовать. Ему почему-то казалось, что там, в парке, он узнает что-нибудь о Джейн.
Без особых трудов Тарзан преодолел стену и спрыгнул вниз. Райская картина открылась его взору. Да, это был сад, созданный рукой опытного садовника. Здесь росли великолепные деревья, меж деревьями бежали искусственные ручейки, сливаясь в небольшие озерца, во всех направлениях разбегались желтые дорожки, в тени деревьев скрывались замшелые гроты, вдоль дорожек и по берегам водоемов цвели яркие цветы.
Полный восхищения, бродил Тарзан по саду, как всегда, ступая бесшумно. Пройдя миниатюрный лес, Тарзан наткнулся на прелестную клумбу с цветами и замер, отдыхая на них взором. И тут, не замечая Тарзана, спиной к нему, из кустов появилась молодая, грациозная женщина, первая женщина, увиденная им за целые сутки. Да,
Тарзан вспомнил, что ведь и в самом деле, он не встретил ни одной женщины с тех пор, как вошел во дворец.
Прелестная, изящная женщина стояла посреди прекрасного сада у цветущей клумбы и задумчиво поглаживала головку пестрой птички, доверчиво сидящей у нее на руке. У ее ног уселась черная рабыня из ваз-донов.
Тарзан отступил назад, намереваясь незаметно скрыться в листве, но в этот миг женщина повернулась и заметила его.
Она глядела на него с удивлением, но без страха.
— Кто ты? — спросила она.— Как ты посмел войти в Запретный Сад?
Услышав голос своей госпожи, служанка вскочила на ноги и поглядела на Тарзана.
— О, Тарзан. Яд-гуру! — в ее голосе звучало и изумление, и облегчение, и надежда.
— Ты знаешь его? — молодая женщина обернулась к рабыне, а Тарзан успел предостерегающе прижать палец к губам, чтобы Пан-ат-лин — а это была именно она — не выдала его.
Пан-ат-лин молчала, не зная, что ответить госпоже, лихорадочно ища выход из ситуации.
— Я думала...— она запнулась,— но я ошиблась... Я подумала — это тот, кого я видела раньше в Кор-ул-грифе...
Белая женщина смотрела с сомнением то на Тарзана, то на Пан-ат-лин.
— Но ты не ответил мне, незнакомец, кто ты? — настаивала она.
— Значит, ты не слышала о пришельце, которого вчера принял король? — поинтересовался Тарзан.
— Ты хочешь сказать, что ты Дар-ул-ото?! — в благоговейном ужасе воскликнула она.
— Да, это я,— с достоинством ответил Тарзан.— А ты кто?
— Я О-ло-а, дочь Ко-тана, короля,— проговорила она.
Да, это была О-ло-а, виновница изгнания Та-дена, та, которую он не переставал любить. Тарзан приблизился к принцессе.
— Дочь Ко-тана,— и Тарзан благословляюще простер руку над ее головой,— Яд-бен-ото доволен тобой, и в знак своего расположения он сохранил для тебя того, кого ты любишь.
— Я не понимаю,— ответила она, и краска смущения залила ее лицо.— Ву-лат — гость во дворце моего отца... Но ведь ему ничто не грозит, он в безопасности. Это мой жених, я помолвлена с Ву-латом,— и девушка печально опустила голову.
— Но ведь не By-лата ты любишь! — сказал Тарзан.
О-ло-а вся вспыхнула и потупила взор.
— Разве я чем-то прогневила всемогущего бога? — пробормотала она.
— Нет,— ответил ей Тарзан.— Я уже сказал тебе: Яд-бен-ото доволен тобой и ради тебя сохранил жизнь Та-дена.
— Яд-бен-ото все знает,— благоговея, прошептала девушка..— И сыну его ведомо все...
Но Тарзану вовсе не с руки было прослыть всеведущим, и он горячо возразил:
