Когда умерла моя мама, все вокруг твердили, чтобы я держалась, что им жаль. Сорили бессмысленными словами, которые мне были противны. Мне не хотелось купаться в их жалости, терпеть сочувствующие взгляды. Слышать их шёпот за своей спиной. Ведь мне они говорили слова сочувствия, а за спиной смаковали все подробности смерти мамы.
Гребаный цирк.
Мне хотелось отвлечься и не думать об этом хотя бы пару минут. Забыться в увлекательной беседе, погрязнуть в выдуманном мире книг и сериалов. Но мало кто это понимал.
Именно поэтому, я не могла поступить с ним так. Я как никто другой понимала его состояние, видела его желание вынырнуть из горя.
— Покурим? — предложила я, чем ввела его в ступор.
— Ошалела? — он покрутил пальцем у виска, бросая на меня насмешливый взгляд.
— Именно! — согласилась я и пошла в спальню на поиски незаконченной пачки сигарет. Балкон был только в папиной комнате, поэтому я отправилась туда. На кухне послышалось копошение, а после раздались тяжёлые шаги.
Все же пошёл за мной!
— Всё-таки ты куришь, Михайловская! — нахмурился он, посмотрев на меня с сигаретой. А я искренне наслаждалась каждой затяжкой, пытаясь переварить его новость.
— В своё оправдание скажу, что это моя первая пачка, — я пожала плечами, лихорадочно придумывая, чем же его отвлечь? Не хотелось оставлять его в таком состоянии.
— А чего начала? Плохая это привычка.
— Тяжёлые времена, Андрей Викторович.
За окном снова пошёл снег. Ветер кружил снежинки в неумолимом танце, а они большими хлопьями плавно опускались на землю. Словно белые назойливые мухи. Даже на балкон приземлилось пару штук, и я не сдержалась — протянула открытую ладошку, наблюдая за тем, как на неё опускаются пушистые снежинки и тут же тают на тёплой коже.
— Что произошло с твоей мамой? — я напряглась, услышав его вопрос. Закашлялась дымом.
— Она умерла, — я замолчала на пару мгновений, обдумывая, стоит ли ему рассказывать все. — Я только на днях узнала, почему это произошло.
— Что произошло?
Мы закрыли балкон и вернулись в тёплую кухню. Я села на стул и подтянула к груди ноги, пытаясь как можно скорее согреться. Или защитить себя от его внимательного взгляда, спрятаться от него. Взяла стакан и сделала несколько глотков, чтобы перебить привкус никотина.
— Я даже не знала, что у моей мамы был рак, — я все же решила рассказать ему все, понимая, что сама не могу больше в себе держать эту информацию. — Они с папой ездили по больницам, проходили курсы химиотерапии. Была операция, о которой я даже не догадывалась. Все тщательно скрывали от меня, чтобы я ничего не узнала. Мама старалась вести себя как обычно, а я даже и не беспокоилась о ней, когда она закрывалась в комнате. Или когда ей было плохо, — я зажмурилась от осознания, какой же невнимательной я была. — Лечение не помогало, ей становилось все хуже. И она решила, что не хочет этого всего, — я снова отпила из стакана и громко поставила его на место. Случайно, конечно. — Просто взяла и покончила с собой.
Наступила звенящая тишина. Такая, что я слышала, как где-то за стенкой закипел чужой чайник, оповещая об этом хозяев характерным громким свистком. Андрей, казалось, не обращал на это никого внимания и смотрел на меня с широко открытыми глазами, в которых явно сквозило сочувствие. Жалость. А также понимание.
— Но и это ещё не все! Мои родители почти семь лет жили вместе, спали в одной комнате. И, как оказалось, они даже не были женаты. Развелись, когда мне было одиннадцать.
— И ты об этом не знала? — удивился он, разливая нам коньяк.
— Даже не подозревала, — горько усмехнулась я, принимая из его рук алкогольный напиток. Руки немного трясло, так как было непривычно с кем-то делить душевные переживания. — Но и это ещё не все!
— Господи, что ещё?
— Как оказалось, у папы была другая женщина, с которой он познакомился после развода. Он начал с ней встречаться, рассказывал обо всем этом моей маме, с которой они расстались друзьями. А потом у них родился ребенок. Очаровательный мальчишка, очень похожий внешне на моего отца. Я его увидела пару месяцев назад, когда ещё не знала, что это мой брат. Тогда он был лишь младшим братом Жени Одинцовой.
Его глаза разве что на лоб не полезли.
— Да ладно? — удивился он и нервно рассмеялся. — Как такое могло произойти? Хотя… вы обе переехали в одно время с одного и того же города…
— Именно! — я подскочила на стуле, едва не упав с него. — И все это время я даже не догадывалась об этом! Я подружилась с девочкой, которая мне почти как сестра!
— Санта Барбара какая-то, — ужаснулся он.
— Угу.
Он настолько погрузился в мой рассказ, что отвлёкся от горя в своей семье. Он расспрашивал меня о папе, о бабушке. А я с радостью все это ему рассказывала, лишь бы он снова не ушёл в себя. Потом тема плавно перешла на увлечения, просмотренные фильмы, любимые книги. Коньяк уже давно закончился, а у нас на кухне все также горел приглушённый свет. Я притащила свой ноутбук, и мы решили посмотреть какую-нибудь комедию. В ход пошло мое клубничное мороженое, которое мы ели ложками прямо с ведерка.
