— Нет, вернее да… но ты знаешь… к какому виду я отношусь?
— К сожалению, нет, — рассказывать неизвестному чуду-юду, что иссохший труп древнего ведьмака, до сих пор хранившийся в подвале у одной из старейшин нашего ковена, очень напоминает его дальнего родственника, я не стала, и думаю, правильно сделала.
— Я вампир, Тата. Вампир, который может навсегда остаться в этой личине, если ты мне не поможешь, — выдохнул Олег и опустил голову.
— Вампир? — мои глаза сейчас напоминали два огромных блюдца, я даже о страхе забыла, так сильно удивилась, — но этого не может быть. Вы совсем не похожи на вампира.
Да, я их ни разу не видела, но каждая, уважающая себя ведьма знает, что вампиры
— это те же люди, и единственное их отличие в том, что кровь заменяет им пищу. Употребление человеческой крови строго запрещено, поэтому все они что-то вроде «вегетарианцев», питающихся кровью животных. А то, что сидело сейчас передо мной и за километр на вампира не потянет.
— Да… мне двести тридцать лет… Мое настоящее имя… Олегиз. А по поводу внешнего вида… у меня вампирская горячка… поэтому мне и нужна твоя помощь.
Со словами «вампирская горячка» Балокин так взглянул на меня своими, слишком большими для этого лица, глазищами, как будто я сразу же должна понять в чем дело, но в том-то и проблема, я в жизни не слышала подобного определения.
Затем до меня дошло, что он назвал свой возраст — двести тридцать лет. Но этого не может быть! Вампиры, как и ведьмы и оборотни, так долго не живут. Наш век короток, как и у людей. Он что, думает, я совсем тупая и книжек про их вид не читала?
Похоже, Олег заметил мой скептический взгляд.
— Когда мне было тридцать лет, я познакомился с черной ведьмой, предложившей мне долголетие с помощью обмена с ней кровью. Мою кровь она использовала для различных заклятий и ритуалов, а ее кровь давала мне долгую жизнь, и кое-что еще… о чем я тогда не знал. Зависимость, — мумия Олега с трудом говорила, чаще переходя на хрип, но я старалась ловить каждое слово, — такое мало в каких книгах пишут, но оказывается, кровь ведьм на нас, вампиров, действует подобно наркотику. Мы можем пристраститься к ней и, если нас оторвать от источника, начинаем мутировать в то, что сейчас сидит перед тобой. И лекарства от этого нет, человеческая кровь тоже не помогает. Мне повезло, мутация пока проявляется лишь по вечерам и длиться до утра, но чем дольше я в горячке, тем больше шанс, что вернуться к своему истинному облику я не смогу.
— Но чем я вам могу помочь? — спросила я, не сдержав любопытства.
— Та ведьма давно умерла, и после нее у меня было еще несколько. Кто-то добровольно делился кровью, кто-то не очень. Но вот уже три месяца я не могу найти себе донора и тут появляешься ты. Я по одному запаху понял, что ты решение всех моих проблем и старался все время остаться с тобой наедине, чтобы объяснить свою ситуацию и попросить твоей крови.
До меня начало доходить, что Олегу я нужна в виде донора крови, но такой расклад меня совершенно не устраивал. Не было печали, а становись-ка ты, Таточка, перекусом вампира-наркомана.
— Но я не хочу, — пошатываясь, я приподнялась на ноги и начала пятиться от Олега, понимая, что так просто меня не отпустят.
— Прости, Тата, но у меня нет другого выбора, — как-то грустно прохрипела мумия и резко вскочив с места бросилась в мою сторону.
Убежать от этого создания и речи быть не могло. Выглядел он как последний доходяга, но скоростью обладал отменной. Схватив меня за руку, Олег притянул меня к себе и открыв ужасный рот с огромными клыками, начал склоняться к моей шее.
Даже понимая, что ничего мне сейчас не поможет, я, как-то неосознанно, мысленно потянулась к Миру умоляя его о помощи.
И вот когда эти мерзкие клыки скользнули по моей коже на шее, царящую вокруг тишину разорвал громкий рев.
Он пришел. Я поняла это, даже еще не видя его, а только слыша этот громкий звук. А затем из ночной мглы ворвался прямо на залитую лунным светом поляну, где находилась мы с Олегом, силуэт огромного мужчины, в котором, даже сквозь медвежьи черты, я узнала Мирослава.
Настоящий зверь во плоти. От его, походившего на рык шумного дыхания, заставлявшего то подниматься, то опускаться массивные плечи, у меня по телу пробежали мурашки, а в горле сразу пересохло.
В залитых кровью глазах, отчетливо читалась ярость, направленная на Олега, который с недоумением уставился на возвышавшегося над ним вербера.
— Это что еще за… — договорить ему не дали, Мир схватил его за шкирку и со всей силы отбросил куда-то в сторону. Затем подошел ко мне, дотронувшись покрытой мелкой шерсткой рукой с когтями до моей щеки.
— Ударил… тебя? — прохрипел он знакомым басом, и на смену панике пришло такое сильное облегчение, что я не сдержала громкого выдоха.
Я покачала головой, давая понять Загородскому, что со мной все в порядке. Вслух сказать все это я не решалась, боясь, что голос может меня подвести.
