Татьяна смотрела, как служащие неторопливо выходят на ланч. Она видела, как из здания вышел Сэм Гулотта и прошел мимо скамьи. Татьяна не узнала его. Он прошел еще десять ярдов и остановился. Татьяна повернулась, несколько мгновений он рассматривал ее, потом медленно подошел.
Подняв на него глаза, Татьяна сказала:
– Здравствуйте. Мне не хотелось вам докучать.
Она представила ему Викки. Гулотта улыбнулся и сел рядом с Татьяной:
– Вы мне не докучаете. Рад вас видеть, но у меня нет для вас ничего нового.
– Совсем ничего?
– Да. В Европе страшная неразбериха. – Он помолчал. – Знаю, я говорил вам, что, когда ситуация прояснится, я по возможности сделаю запросы… но я ошибался на этот счет. Ситуация еще больше усложнилась. У нас, во Франции, в Британии, Советах, Германии – и особенно в Берлине. Один дипломатический просчет – и мы через неделю будем втянуты в новую мировую войну.
– Я понимаю. – Татьяна встала. – Что ж, спасибо вам.
– Вы получили американское гражданство?
– Да, на днях.
– Не хотите где-нибудь перекусить? – предложил Гулотта. – Сейчас ланч, мы могли бы взять сэндвичей.
– С удовольствием, но, может быть, в другой раз. Но я вам кое-что принесла. Я испекла их утром. – Татьяна достала пакет пирожков с мясом. – В прошлый раз вы сказали, вам понравилось…
– Очень! Спасибо. – Он взял у нее пакет. – С удовольствием съем их на ланч.
Татьяна и Сэм попрощались.
Когда Сэм скрылся из виду, Викки сильно ущипнула Татьяну:
– Таня, ах ты, шлюшка! Распутница! Давно ты это замышляешь?
– Викки, ничего я не замышляю, – спокойно отозвалась Татьяна.
– Неужели? Он женат?
– Был, да. – Татьяна замолчала, думая, стоит ли говорить Викки про Сэма, затем решила сказать. – Его жена погибла три года назад в авиакатастрофе, когда они доставляли медикаменты нашим войскам в Окинаве. Он в одиночку растит двоих сыновей.
– Татьяна!
– Викки, у меня нет времени на объяснение.
– У тебя две недели отпуска. У нас за рубежом тринадцать миллионов солдат, и, как только мы выиграем войну, все они вернутся домой через порт Нью-Йорка.
– Правда? Потому что в Штатах нет другого приморского города?
– Верно. Теперь объясни мне, почему тебе понадобилось тащиться в Вашингтон, чтобы найти одного мужчину, тогда как в наш прекрасный Нью-Йорк скоро прибудут тринадцать миллионов?
– Не хочу больше об этом говорить.
Девушки провели пять дней в Большом каньоне, а потом в арендованной машине поехали через Аризону на юг, в сторону Тусона. За руль села Татьяна, так как Викки, городская девушка, не умела водить машину.
Они остановились в Финиксе.
– Пыльный заштатный городишко, – заметила Викки.
Знойным летним вечером они сидели на одеяле, постеленном на капот машины, и смотрели на закат. Перед ними на сотни миль простиралась пустыня Сонора, находящаяся на юго-востоке Аризоны. Родина 298 разновидностей кактусов, эта величайшая пустыня Северной Америки захватывает бóльшую часть Аризоны и Нью-Мексико. Вблизи виднеются предгорья хребта Марикопа. Небо цвета индиго резко контрастирует с кирпично-кремовыми оттенками почвы. В пустыне тихо, лишь иногда с шуршанием промелькнет заяц, спасающийся от ядозуба, секунду назад неподвижного.
Девушки сидели на капоте седана спиной к лобовому стеклу. Энтони копошился на земле, в свои два года стремящийся лишь к двум вещам: как можно больше измазаться и найти змею, не обязательно в таком порядке.
– Энтони! – вытирая потное лицо, позвала Викки. – Встань с земли. Ты знаешь, что змеи заглатывают свою еду целиком?
– Перестань, Викки, – вмешалась Татьяна. – Довольно.
– Целиком, Энтони, – повторила Викки.
– Но я большой мальчик. Я хочу маленькую змею.
Для двух лет Энтони говорил хорошо.
– Ты не большой мальчик. Ты маленький мальчик.
– Викки…
– Что? – (Ничего не сказав, Татьяна пристально посмотрела на Викки.) – Зачем ты это делаешь? Ты произносишь мое имя, как будто я могу в точности догадаться, чего ты хочешь. Викки – что?
– Ты знаешь что.
– Нет, я не перестану. Тебе совсем все равно?
– Нет, конечно, – сказала Татьяна. – Энтони, если увидишь змею, скажи мне. Мы возьмем змею с собой в Нью-Йорк, и я приготовлю ее.
– Это будет неплохая замена бекону, – сказала Викки, откинувшись назад и сделав глоток из стакана. – На твой следующий день рождения я куплю тебе книгу о воспитании ребенка, кулинарную книгу, а также пособие об английских артиклях. Похоже, ты ими совсем не пользуешься.
И Викки на примере рекламы арахиса, увиденной ими как-то на Таймс-сквер, попыталась объяснить Татьяне, зачем нужен в английском неопределенный и определенный артикли. Татьяна как будто бы поняла.
Она с улыбкой достала из сумки бутылку кока-колы и передала Викки со словами:
– Выпей кока-колы. Пауза, которая освежает.
Энтони не нашел змею, но устал от поисков. Забравшись на капот, он устроился на маминых коленях – пыльный, с грязными руками – и прижался к ее груди. Она дала ему воды. Сидя рядом с Викки и баюкая Энтони, Татьяна спросила:
– Красиво, правда?
