– А-а! Блин, Елена… Не двигайся… Я больше не могу.
– Можно все-таки тебя поцеловать?
Не дожидаясь ответа, она приближается, оказываясь меж моих ног, берет мое лицо в свои ладони и припадает к моим губам.
Официально заявляю, что в присутствии Елены я ничего не контролирую.
Она не останавливается и продолжает со своей природной застенчивостью искать мой язык. Слегка кусает меня, и, как мне кажется, я перестаю дышать.
Ее лоб касается моего.
– Перестань… – шепчу я. – Я сейчас лопну, клянусь.
– Нет.
Во мне поднимается волна желания поднимается. Хватая ее за талию, я заставляю ее отступить и лечь. Через секунду я уже на ней.
Вода движется во все стороны, так резко, что со шлепком разливается на пол. Ее руки прижаты к моему торсу и мой член прижат к ней, а ее бедра – на моих. Дыши, парень.
Я никогда не был так близко к ней, так близко к хищнику.
Если сдвинусь хотя бы на сантиметр, войду в нее.
В ее взгляде все: страх, удивление, дерзость, желание. Но самое главное, там есть что-то вроде: «Черт, что за игры ты играешь?»
– Ты в порядке?
Львица не спускает с меня глаз, плавно покачивая головой вверх и вниз. Ну, так что, ты в порядке?
Я хмурюсь. Она замирает. И я тоже, но это не мешает моему члену пульсировать так сильно, что, скорее всего, она чувствует, как он вибрирует.
Она обхватывает ногами мою талию и чувствую, как она скользит в воде, прижимая мой член к себе еще сильнее. Пришлось закрыть глаза, чтобы удержаться от желания войти в нее.
– Нет, не двигайся, – шепчу я.
Снова открываю глаза и вижу, как она улыбается мне, будто внезапно преисполнилась уверенностью, что она больше не боится ни меня, ни того, что она вызывает во мне.
Елена качает бедрами, несильно, совсем немного, но этого вполне достаточно, чтобы заставить меня стонать. Кажется, она контролирует каждую каплю моего удовольствия и волнения.
Она скользит снова, и я закрываю глаза и восстанавливаю дыхание, слыша ее хихиканье.
– Елена, пожалуйста, прекрати, я…
Она движется еще интенсивнее и увереннее, будто точно знает, где прикоснуться и как. Рычу от удовольствия. Теперь она не злится, когда я усиливаю хватку и трусь о нее в ответ.
Она закрывает глаза, потом прикусывает губу и замирает. На ее лице читается зарождающееся веселье. Мое желание усиливается, и я ускоряюсь.
Мой член проходит по центру ее удовольствия сверху вниз. Она резко сжимает бедра, заставляя меня прижаться к ней. Едва опустившись ниже, я прикасаюсь к ней вновь.
Вода вокруг нас сильно колышется, а затем успокаивается. Она впивается ногтями в мой торс, немного скользит выше и, в конце концов, цепляется пальцами за мой затылок. Ее движения заставляют меня рычать еще сильнее. Мы приближаемся к границе, и, если мы ее перейдем, пути назад уже не будет.
Сопротивляться почти невозможно, мне следует остановиться, но желание слишком сильно. Как остановиться, если от волнения я потерял рассудок? Мы не прекращаем, и теперь я даже не понимаю, кто движется: я или она. Оба закрываем глаза. Воздуха не хватает, внутри – всепоглощающее желание, парализующее наш рассудок.
Она прижимается ко мне, вода вытекает из ванны, львица держится за меня, сохраняя равновесие. Не осмеливаюсь смотреть на нее, просто остаюсь неподвижным. Ее соблазнительные бедра покачиваются подо мной.
Она резко притягивают меня к себе и прижимается своим ртом к моему. Я перестаю дышать.
Мне хочется как можно полнее насладиться тем, что она позволяет мне делать. Стону как девственник, но плевать. Единственное, что имеет значение – она рядом со мной, а я рядом с ней.
Она кусает мою губу и прижимается ко мне. Цепляюсь за край ванны, чтобы не поскользнуться, и во мне больше не остается сил, чтобы сдержаться. Я двигаюсь навстречу и хочу ее сильнее, чем когда-либо.
Наслаждаюсь каждым мгновением. Все наши прикосновения приближают непоправимое и усиливают мое желание опуститься на несколько сантиметров, чтобы кончить.
Она стонет, прижавшись к моему рту, а затем утыкается в мою шею.
