– Елена, можешь идти. Тиган, у нас встреча с твоим надзирателем, ежеквартальный визит, так что ты задержишься.
– Я подожду его здесь, – бросила львица.
– Нет, иди на занятия, пожалуйста. Дома поговорите, – приказал отец.
– Нет. Я подожду его здесь.
Он вздыхает и смотрит на меня.
– В таком случае, жди в приемной.
Львица выходит из комнаты.
Входит Терри. Он похлопывает меня по голове и садится. Да кем он вообще себя возомнил? Даже отец и тот смотрит на него косо. Терри задел меня, но я не собираюсь доставлять ему удовольствия и не выкажу этого.
– Значит, он очень послушный? Вашей школе, наверное, не привыкать к таким мерзавцам?! – воскликнул Терри.
Директор моргнул и приклеил на лицо улыбку.
– Вот журнал посещаемости. Как видите, мистер Доу ни разу не прогулял. А вот выписка оценок. Их очень мало, но они обнадеживают, – бросил он, не удосужившись ответить на вопрос этого придурка.
Терри берет бумаги, протянутые мистером Дэниелом Хиллзом, директором-обманщиком, и быстро просматривает их.
– Ладно. А поведение? Не дерется?
– Нет, Тиган тише воды, ниже травы. Я бы не назвал его послушным, но он следует правилам внутреннего распорядка и указаниям учителей, – ответил ему Хиллз.
Терри кивает.
– И что это значит? Что он послушный? – настаивает он.
Дэниел бросает на меня взгляд.
– Да, можно сказать, послушный.
– Подозрительно. Наверное, он просто что-то задумал… Но пока вы его не спалите, я ничего не могу сделать. И, э-э… Я еще должен прийти к вам домой, но это слишком далеко для меня, так что мы сделаем это здесь: все в порядке?
– Ведет себя тихо, замкнут, но участвует в семейных мероприятиях. Вчера днем, например, играл на приставке с моим сыном, – пояснил отец.
Терри ковыряет в зубах грязным ногтем.
– А вы не боитесь оставлять с ним вашу дочь?
Я хмурюсь.
Директору, кажется, понадобилось время для размышлений, а затем он говорит:
– Нет, совсем нет. Тиган довольно безразличен большую часть времени. Они ладят друг с другом, ничего необычного для молодых людей их возраста.
Терри вздохнул, сложил бумаги и сунул их во внутренний карман куртки.
– В твоих же интересах вести себя хорошо, придурок, понял? Если мне придется вернуться раньше, чем через три месяца, ты знаешь, где окажешься! – воскликнул он, подталкивая меня.
Убираю его руку со своего плеча и делаю вид, что мне плевать.
Он снова дает мне подзатыльник, заставляя смотреть в пол.
– Думаю, он усвоил. Спасибо за визит и до свидания, – холодно отрезал отец.
Они пожимают руки, и Терри уходит, хлопнув дверью. Хиллз сел, вздохнув.
– Ну и сволочь… – сказал он.
Точно.
– Хорошо… В следующий раз, когда захочешь защитить честь моей дочери, не запирай никого в туалете. И не прижимай никого к стене.
– Кого? – спрашиваю я.
Он хмурится.
– Девушка, не помню ее имени. Одета во все черное. Она вчера плакала, ты ее припер к стене после математики…
– Ах… – вздыхаю я.
– Полагаю, у тебя была веская причина… Это связано с рисунком в туалете? – догадывается он.
Киваю.
– Хорошо… Иди к Елене. Кстати, у вас есть наряды на День Благодарения?
– Да.
Он улыбается мне, и я ухожу. Елена ожидает в приемной одна. Сразу же вскакивает, когда я подхожу и обнимаю ее.
– Ты же не отправишься в тюрьму? – спрашивает она меня.
Смеюсь.
– Нет, пока нет.
Она улыбается, и мы сваливаем.
Урок уже давно начался, а мы только заходим в класс. Осталось всего двадцать минут, и мне это по душе.
Наконец раздался звонок, возвещающий о смене класса. Когда мы идем по коридору, в нем наступает полная тишина. Даже Софи заткнулась. Впрочем, у них с Еленой довольно холодные отношения: злобные взгляды и безмолвные оскорбления. Я рад, что Софи ей не подруга. Елена сегодня мало разговаривает. Этот идиотский рисунок испортил ей настроение, я это чувствую: она не такая яркая. Мне не нравится.
Когда заканчивается последний урок, Елена говорит, чтобы я возвращался один, ей нужно побыть еще пару часов на дополнительных занятиях – у меня же их нет в расписании.
Не могу оставить ее одну. Поэтому жду, пока она закончит.
Остается только курить.
Закуриваю одну, две, три, четыре сигареты, а потом они заканчиваются.
По дороге домой мы мало разговариваем.
Мне нравится смотреть на нее, когда она не обращает на меня внимания, пока сосредоточена на дороге. Быстро выхожу, чтобы она не заметила мой стояк.
Но все же у дома она обратила на него внимание.
– Что ты делаешь?
– М-м-м…
– М-м-м, что?
Улыбаюсь и прячу мой прибор.
– Мне не нравится, когда ты так улыбаешься. Слишком подозрительно.
