Поднимаю глаза. Ублюдок обращается ко мне, и все ждут моей реакции. Чувствую, как все на меня смотрят. Гляжу на него в ответ, он улыбается, как типичный маменькин сынок.
– Это ирландское имя! Означает «поэт»! – выкладывает малыш.
Его ответ инициирует дискуссию о том, что означают имена, я же неподвижно смотрю на типа, который наклоняется к моей львице и что-то шепчет ей на ухо. На некоторое время она замирает, а затем выдает улыбку.
Он кивает мне, и я вижу, как его рука лезет под стол. Елена напрягается и краснеет, точно так же, как когда я слишком близко к ней, и она чувствует мой член.
Стискиваю зубы в попытках контролировать свое дыхание и биение сердца, но в моей голове уже полный бардак, и я ничего не могу с этим поделать.
Ноги лихорадочно дергаются под столом, мне слишком жарко. Нужен косяк, только посильнее.
Мне трудно дышать, нужно уйти, иначе это плохо закончится. Швыряю столовые приборы в тарелку и ухожу. Быстро улавливаю, что мой стул падает, но если я повернусь, то разорву этого парня, а это не входит в мои планы. Я должен убить того бейсболиста, а не этого придурка.
– Тиган?
Не обращаю внимания на отца и смываюсь в прихожую, по пути ослабляя галстук. Добираюсь до входной двери и открываю ее, желая сбежать от собственной ярости. Я хотя бы пытаюсь.
Оказываюсь посреди двора. Хочется уйти через калитку.
Достаю сигарету, пытаясь зажечь ее дрожащими от ненависти руками. Через две слишком долгих секунды она загорается. Втягиваю струйку дыма, которая заклубилась глубоко в горле. Я на грани взрыва, даже холод не может успокоить мою ярость. Пока Елена не скажет мне, что происходит, я не успокоюсь.
– У тебя не найдется сигаретки, чувак? Кстати, в начале учебного года, ты повредил мою машину…
– Но я думаю, что провести вечер, глядя на твою девушку, гораздо лучше, чем навалять тебе, да?
Быстро поворачиваю голову к нему.
– А-а! Знаешь, школа говорит, что вы вместе… Но я не могу в это поверить. Как она могла влюбиться в парня вроде тебя? Тем более, что мы с ней уже давно. Я удивлен, что она не все рассказывала тебе обо мне, правда… – он покачал головой.
– Черт побери, к тому же она так хороша в этом платье.
У меня только одно желание – ударить его…
Вскрикиваю, когда бью его в челюсть, а потом в живот. Он перестает дышать и падает на одно колено. Замечаю, что он передумал играть со мной, и на этот раз мне удается себя сдержать.
Сжимаю кулаки, подавляю внутреннюю ярость и отступаю вместо того, чтобы пнуть его в висок.
– Быстро же, сволочь… – выдохнул он, еле приподнимаясь.
– Джейсон?
Выходит Софи.
Ухожу, едва не выбивая дверь.
У меня на глазах появились слезы, но это не из-за холода, что щиплет мне кожу. Быстро протираю лицо. Я очень зол и у меня не получается взять себя в руки, но я должен вести себя как мужчина, черт побери.
На ходу закуриваю еще одну сигарету. Даже не знаю, куда иду, мне просто нужно успокоиться, собраться с мыслями и освободиться от гнева.
Мобильник не перестает вибрировать в кармане. Не обращаю внимания, понимая, что они все, должно быть, ищут меня, но я не хочу никого видеть.
Сначала мне в голову приходит мысль пойти к Солис, но вскоре отбрасываю ее. Она убьет меня за то, что я покинул семейное торжество. К тому же после нашей последней ссоры я не осмелюсь к ней заявиться. Может, Бенито? Нет, он вынесет мне мозг.
Затягиваюсь, пока слезы бесконтрольно катятся по щекам. В очередной раз осознаю, что в моей жизни нет ничего, вернее, никого. Без львицы у меня никого нет. И сегодня я понял, что у меня есть конкурент. Я не из тех, кто заранее чувствует себя побежденным. Елена и этот Джейсон? Что-то здесь не сходится.
Не знаю, как поступить. Если бы у меня была чертова семья, может быть, она бы научила меня, что делать, кроме как барахтаться и размахивать кулаками.
Как будто с самого начала мне суждено было стать дерьмом, ничтожеством, никем и ничем. Рожденный на улице и созданный для того, чтобы жить там, где у меня нет имени, корней и семьи. И это меня убивает.
Качаю головой.
