Опустошаю стакан и пересекаюсь взглядом с Таней. Она чего-то от меня ждет. Отворачиваюсь, чтобы закурить.
Певица посылает мне несколько недвусмысленных взглядов. Игнорирую ее. Этот день так захватил меня с головой, что мой дружок не в духе.
Прошел почти час с первого стакана пива и мне нужно отлить. Покидаю свое насиженное место и пробираюсь за грязную занавеску, отделяющую коридор от сортира в конце бара.
Когда вытираю руки о штаны, сталкиваюсь нос к носу с певичкой. Она смотрит на меня, я на нее. Пялится на мой член и приподнимает одну бровь.
Отсутствие у меня энтузиазма нисколько ее не смущает: она кладет руку на мои причиндалы, и ее губы впивается в мою шею.
Тяжело дышу и пытаюсь оттолкнуть ее, но особо не настаиваю. Зачем отказываться? В конце концов, я свободен, несмотря на то, что тараканы в моем мозгу рисуют львицу крупным планом прямо в моем сознании. Мой член сначала не реагирует, но потом встает и пульсирует в штанах. Пальцы брюнетки гораздо более ловкие, чем кажутся, они быстро нажимают на пуговицу на ширинке и джинсы спускаются вниз, освобождая член, который показывает себя гораздо более демонстративно, чем я думал. Видимо, я очень голоден, раз такая девчонка так быстро соблазнила меня, да еще и в таком непритязательном месте.
Она прижимает меня к стене, но я сопротивляюсь. Да, приперла меня она, но контролирую все я, всегда контролирую. Немного толкаю ее, и теперь уже она приперта к стенке. Она стонет, хватает холодными пальцами мой напряженный член, опускает руку дальше, к яйцам. Рычу от удовольствия. Мой член почти вибрирует у нее в руке. Громко выдыхаю. Одной рукой держу ее за голову, другой хватаю за ягодицы.
Она водит рукой туда-сюда, лаская языком мою шею. Я стискиваю зубы, закрываю глаза и наслаждаюсь тем, что могу расслабиться и не думать ни о чем другом помимо того, что стою и наслаждаюсь незнакомкой. Я не должен делать этого, это ведь не я, я не трахаюсь с девушками, появившимися из ниоткуда, тем более в таких местах, но в такой день, как сегодня, я делаю что угодно. Просто пытаюсь лучше понять себя, а не трахаю все, что вижу, чтобы расслабиться.
И вот я сдаюсь. Поверхностное животное желание захватывает меня. Мне это нужно. Нужно выплеснуть все, что произошло в этот день, а сделать это со жгучей певичкой гораздо лучше, чем клеить непонятно кого в полубессознательном состоянии.
– Я хочу тебя, – сладострастно шепчет мне она на ухо.
Чуть отступаю, и она поднимает голову. Ее рука задерживается на головке члена, там, где он наиболее чувствителен. Смотрю на нее.
– Не поцелуешь меня? – спрашивает она вполголоса.
Ее пальцы сжались. Это единственный язык, на котором я говорю сегодня. Прищуриваю глаза, но сопротивляюсь и сдерживаю вырывающееся наружу рычание. Она умеет это делать. Смотрит на мой рот, усиливает хватку, а в следующую секунду приникает к моим губам своими. Обрушивается на меня, прижимаясь бедрами. У нее безумно дерзкий язык.
– Откуда ты его знаешь?
– Он живет у меня.
Занавеска, отделяющая нас от остального помещения, слетает. Появляется Таня, и ее лицо от увиденного меняется.
Певица хихикает, а я быстро отстраняюсь от нее и застегиваю штаны, но уже слишком поздно: все и так поняли, что произошло. Таня окидывает меня взглядом и надувается. Прямо за ее спиной зеленовато-карие глаза наполняются болезненными слезами. Мое сердце съеживается.
– Убирайтесь из моего бара, – отрезает Таня и уходит.
Ее голос эхом отдается у меня в голове, но я мало что понимаю. Я словно отключился от реальности. Певица, по-видимому, находит это забавным и толкает львицу, что стоит у нее на пути, но та не реагирует и просто плачет, не спуская с меня глаз.
Я стою как придурок в двух метрах от нее. Опускаю голову и смотрю на свои засосы, пытаясь дышать как можно ровнее, но воздуха не хватает; во всяком случае, мои легкие выплевывают все, что в них входит.
Слышу душераздирающее рыдание, и через несколько мгновений понимаю, что Елена уходит.
Дыхание сбивается, когда я слышу, как дверь с привычным скрипом открывается. Выдохнув все, что было в легких, я возвращаюсь в реальность. Хочу ее догнать, но через мгновение спрашиваю себя: зачем, ведь я ей ничего не должен.
Задергиваю занавеску и прохожу в бар, расталкивая по пути парочку слишком медлительных пьяниц. Елены уже нет.
