Толкаю дверь и вижу, как она пересекает дорогу к своей машине, припаркованной напротив. Вижу, как она плачет. Иду следом, но какая-то тачка отрезает мне дорогу и заставляет остановиться.
Подхожу к ее машине, когда она уже завела мотор. Пытаюсь открыть дверь, но она заперлась. Стучу.
Вижу, как она трясущимися руками переключает скорость, а в следующую секунду машина уже отъезжает. Хочу крикнуть ей, чтобы она остановилась, но ничего не выходит. Чувствую, что я на пределе, и издаю вопль ярости. Почему я не объяснил ей, что чувствую, как это делают бедолаги в фильмах?
И почему меня так волнует, что она страдает? Это не должно быть моей проблемой!
Когда я разворачиваюсь, сигнал заставляет меня остановиться. Машина чуть не наехала на меня. Сбиваю кулаком зеркало заднего вида. Водитель матерится и выходит из машины, но прежде чем его нога касается земли, я уже далеко.
Я брожу по улицам, как призрак, снедаемый яростью. Слезы не перестают течь, и вместе с ними появляется дрожь в руках.
Я пришел из ниоткуда и иду в никуда. Я потерян даже больше, чем обычно.
Мобильник вибрирует в ладони. Поскольку я идиот, я прочитал все сообщения Солис, которая все никак не отстанет. Не ответил ни на одно из них.
«Тиг, Хиллзы звонили… Ты где? Ответь, пожалуйста. Мы все очень волнуемся».
Я совершенно не в себе. Что мне делать? Даже не знаю, куда пойти, чтобы не спать на улице. К Солис? Нет, дохлый номер. Таня и Бенито – то же самое. А Хиллзы? Я никогда не смогу вернуться в их дом после того, как испортил ложкой дегтя бочку меда. Я не смогу объясниться перед Еленой.
Замедляю ход, затем останавливаюсь. Не знаю, где я нахожусь, но вот та скамейка мне кажется вполне приемлимой. Забираюсь на спинку и устраиваю на нее свою задницу. Ночь обещает быть холодной – уже почти осень. Плохо понимаю, что происходит вокруг. Обстановка совершенно ускользает от меня. В голове только слезы моей львицы. Качаю головой.
Достаю из кармана пачку сигарет и вытаскиваю последнюю. Закуриваю и максимально вдыхаю дым за раз. Это не очень эффективно, но дает некое подобие внутреннего покоя на несколько драгоценных секунд.
Через некоторое время, пока я просто смотрел в пустоту, мой мобильник снова вибрирует: еще одно сообщение от Солис.
«Вернись к Хиллзам, пожалуйста. Не вздумай все испортить, Тиг».
Похоже, мне нравится наблюдать за тем, как она волнуется. Черт возьми, какая же я сволочь. Наверное, я стараюсь заставить людей страдать так же, как и я.
Закрываю глаза. Черт побери, Солис, ты что, издеваешься надо мной? «Все испортить»? В моей жизни нет ничего, что можно было бы испортить, понятно?
Делаю длинную затяжку, и сигарета уменьшается вдвое. Вдруг слышу медленно приближающиеся шаги.
Рядом со мной мягко оседает тень с банкой пива в бумажном пакете.
Я зол и неспособен перевести свои мысли в слова, отчего нервно пинаю банку. Та падает на землю. Отец львицы некоторое время молчит, а потом произносит:
– Я и не думал, что найду тебя… ты был здесь только один раз, со мной. Я просто пришел выпить пива в тишине после тяжелого дня, а ты пинаешь его, – он поднял банку.
Я поднимаю голову.
Отец открывает пиво, льется пена.
– Елена разбила машину недалеко от квартала, где ты вырос…
Фраза врезается в меня так яростно, что я смотрю на Дэниела и его льющееся пиво. Кажется, он удивлен моей реакции, но быстро приходит в себя.
– Ты не мог бы объяснить? – спрашивает он после первого глотка. – С ней все в порядке, – добавляет он, – но ее машина останется в мастерской на некоторое время. Ну, так что? Что случилось? Она говорит, что не нашла тебя, но у меня есть сомнения…
