Будут ли мои родители по-прежнему меня любить, если узнают, что, несмотря на все, что они дают мне, я несчастлива? Я спрашиваю себя: зачем жить дальше? Я думаю об этом… Но не нахожу в себе сил перейти черту. Я меж двух огней. Не могу ни жить, ни умереть».
Гадство!
Прерывисто дышу, закрываю глаза. Мне очень хочется припереть ее к стенке за эти слова. Пропускаю следующие строки, смотрю ниже, слово «татуировка» привлекает мой взгляд.
«Я стою всего в нескольких метрах от него и не могу пошевелиться. Он смотрит не на меня, а на Натали, но я могу различить цвет его глаз. Они такие светлые. Самые светлые, какие я когда-либо видела. Чеви прячется за мамой. Вот уж ничего себе… Мы ждали девочку, лет десяти, как обычно. Мои родители принимают только девочек. Но пришел парень. Отребье, которое, должно быть, уже вовсю колется.
И все эти татуировки… Кажется, они у него везде. Даже руки забиты. Как из него можно сделать что-то путевое? Даже из-под воротника рубашки торчит еще одна татуировка».
Белая рубашка? Усмехаюсь. Надо же, я был в рубашке. Возвращаюсь к чтению.
«Как волной меня обдало болезненными чувствами и пригвоздило к земле. Я смутно слышу, как разговаривают Натали и мама, но продолжаю смотреть на того типа, уставившегося на меня и изучающего вдоль и поперек. Он приподнимает одну бровь и отводит взгляд в сторону заговорившей с ним мамы. У меня в кармане вибрирует мобильник. Еще одно сообщение. Еще одно, которое я не буду читать, потому что меня тошнит.
Мама проходит мимо меня к Натали. Я тоже разворачиваюсь и чувствую, как парень идет за нами. Чеви вцепился мне в ногу. Отталкиваю его, и без того джинсы слишком туго натянуты».
Хорошо, значит, она знает эту свинью. Но не говорит, кто он. Пробегаю глазами по тексту дальше и останавливаюсь ниже.
«Его глаза… Его глаза говорят за него. Они говорят то, чего не говорят его губы. Я могу прочесть в них столько историй, одна больнее другой. Нравятся его глаза. Мне нравится, когда он смотрит на меня, потому что я чувствую себя… другой. Как будто ему нравится то, что он видит, но при этом он смотрит прилично. Он мне не противен. Не такой, как другие».
Отрываюсь от экрана. Не знаю, что и думать. Ее мысли находятся в противоположной стороне от того, что она мне показывает.
«Я ненавижу его за то, что он целовал эту сучку. Он вызывает у меня отвращение».
Певичка… Приближаюсь к самому концу и читаю последнюю фразу.
«Три дня его нет… Я могу спать только в его постели. Уже скучаю по этому ублюдку».
Кладу компьютер обратно. В груди страшная боль. Львица очень хорошо скрывает свои чувства. Она воздвигла вокруг себя чертову стену. Мне трудно поверить, что именно она написала все то, что я только что прочитал.
Кладу мобильник туда, где взял. Молча возвращаюсь в свою комнату.
Львица пошевелилась, но все еще спит. Должно быть, ей холодно в одних только леггинсах и майке. Она даже не укрылась одеялом.
