Как бы в насмешку появляется Коммивояжер и направляется к крыльцу. Это толстяк в полосатом льняном костюме и соломенной шляпе с яркой лентой. Лицо его свекольного цвета. Под мышками — пятна пота. На нем лиловая сорочка и галстук, бледно-голубой с крупной желтой крапинкой, завязан бабочкой. Звучит саркастическая музыка.
Коммивояжер: Добрый день, леди! (Серафина медленно поднимает голову. Коммивояжер разговаривает ласково, как бы читая молитву) Я продаю одну новинку, которую лишь несколько счастливцев смогут купить по так называемой предварительной цене. Понимаете, что это значит? Цена ниже себестоимости, занижена специально, чтобы познакомить с нашим товаром население всего побережья. Леди, отдаю вам прямо в руки. Эта штучка совершит революцию. Американские домашние хозяйки будут счастливы. Обычно я отдаю товар продавцам, но что-то случилось с машиной, я остановился ее починить и увидел, что вы вышли подышать свежим воздухом. Думаю, дай загляну.
Слышен звук остановившегося на шоссе грузовика и крики Альваро.
Альваро: Эй ты, сука!
Коммивояжер (вынимая новинку): Послушайте, леди, у этого предмета весьма обманчивый вид: он компактный, занимает немного места.
С насыпи спускается Альваро. На вид ему лет двадцать пять, он красивый, смуглый, невысокого роста, с массивным торсом и иссине-черными кудрями. В лице и манерах — что-то дурашливое. Но привлекателен очаровательной неловкостью. В нем чувствуется некоторая импульсивность. Его как будто удивляют собственные слова и поступки, кажется, он их и не ожидал. Его голос раздается одновременно с ударами литавр, еле слышными поначалу и все более громкими по мере его приближения, пока, наконец, он не останавливается перед Серафиной.
Альваро: Ну ты!
Коммивояжер (не глядя на него): Не нукай! Не лошадь! Итак, мадам, смотрите внимательно, я нажимаю кнопку…
Предмет взрывается в лицо Серафине. Она отталкивает его, сердито вскрикивая К ступенькам приближается Альваро, он дрожит от гнева. Он даже заикается от едва сдерживаемой ярости, накопившейся у него в результате всех жизненных передряг и воплощенной сейчас в массивной фигуре коммивояжера.
Альваро: А ну, ты! Поди сюда! Ты что же это делаешь на повороте? Мне с автострады пришлось съехать!
Коммивояжер (Серафине): Простите, минуточку. (Угрожающе поворачивается к Альваро.) Ну что ты надрываешься, макаронник?!
Альваро: Я не макаронник, я…
Коммивояжер: Спагетти!
Альваро (чуть не рыдая от переполнивших его чувств): Я — не макаронник, я — не спагетти, я — человек! Я — шофер. Вожу бананы для Южной Фруктовой компании. Чтобы на жизнь заработать, а не ковбоев да индейцев на шоссе с лихачами разыгрывать. Здесь от Пасс Кристиан автострада в четыре рада. Я сигналю «обгоняй», а ты в хвост пристраиваешься да еще чудишь. «Итальяшка, — вопишь, — сукин сын!», а на повороте делаешь обгон, да так, что мне только и остается съехать с шоссе. И меня же еще сукиным сыном обзываешь. Нет уж, я этого тебе не спущу, раз ты здесь остановился. А ну, вынимай сигару изо рта! Сейчас же вынимай!
Коммивояжер: И не подумаю.
