Но сейчас, рыдая, вцепившись руками в край раковины, словно в край пропасти, он понимает, что проклятие не рассеется, что воспоминания по-прежнему будут грызть его мозг. Пока он долго стоит, сгорбившись над раковиной, дождь вновь овладевает столицей, барабанит по грязным окнам, по жестяным стенам. Музыка ливня вскоре заглушает его рыдания. Человек без лица в последний раз умывается, возвращается в комнату и падает на циновку девочки. Смешанный запах мыла и пота напоминает ему о Льом, он видит ее, сначала скрюченную от судорог, плачущую, угрожающую, затем спокойную и жизнерадостную.
Человек опускает веки. Надо выбросить ее из памяти, как она бросила его погибать в одиночестве. Лицо девочки постепенно исчезает, тает в пустоте, в тени. Человек усилием воли не дает ему вернуться.
Вместо него в глубине его сознания появляются, один за другим, два огонька. Желтые, горящие. Тигр.
Человек открывает глаза и садится. Но хищник упрям. Восемь дней он прятался на дне памяти, а теперь, еще упорнее, чем раньше, лезет наружу. Человек встает, сердце его бьется, он задыхается от врывающейся в реальность химеры. Его гонка продолжится. Он возобновит охоту. И на этот раз его ничто не остановит. Даже исчезнувшее личико маленькой беглянки.
Выскользнув на ночную улицу, человек в маске не сразу понимает, что ему недостает какой-то детали одежды. Он вспомнил про маску, он даже тщательно вычистил ее, перед тем как надеть. А вот покрыть волосы плотной тканью цвета охры, подарком Пхра Джая, он забыл. И только выйдя со своей
Пусть так. Он обойдется без этого куска ткани. Выйдя на бульвар, он старается оставаться в тени, прижимается к гигантским башням со стеклянными стенами, прячется от слепящих фар машин, от ярких огоньков такси. Он бежит, несмотря на боль в ногах. Простой ночной прогулки с девочкой хватило, чтобы переутомить его тело и затуманить разум. Ее хватило, чтобы заставить его забыть о мести и ненависти, рассеять их нежданными играми. Его глаза, которые неудержимо притягивает свет, выискивают тень.
Он легко находит улицу своего врага. Узкую, с истоптанными многолетним хождением людей тротуарами. С кривыми электрическими столбами, увенчанными тысячами черных проводов, похожими на растрепанные ветром волосы. С десятками плетеных мусорных баков, чье зловоние не чувствуется благодаря дождю. И со стеной под ржавой от ливней жестяной крышей, ставшей укрытием для человека без лица. Он добегает до нее и прячется в тени, сдувая текущие по маске и щекочущие ему губы капли.
Подъезд серого четырехэтажного дома, в котором скрывается палач, погружен в темноту. Но окно на последнем этаже, на его этаже горит. Горит тусклым светом. Наверное, дождь вынудил его отменить охоту, остаться в берлоге.
Коварная улыбка появляется под маской человека. Его месть состоится сегодня. Он решительно делает три шага и останавливается. А если он ошибается? Вдруг тигр покинул свое логово, а свет включила женщина, нежное воспоминание с мятным ароматом? Человек чувствует, что готов сразиться с хищником, выдержать его удивленный или насмешливый взгляд. Но с ней… Что он будет делать, если дверь откроет она? Если она вскрикнет, увидев посланца памяти, наряженного пугалом?
Эти не имеющие ответа вопросы заставили его попятиться.
Его месть ждала двадцать лет. Она подождет еще несколько часов. Тигр, в конце концов, заплатит за свои преступления. Но погибнет он без свидетелей. Нож вонзится в его пасть, туда, где находится сердце.
Человек прижимается к стене, дрожа при мысли о своей скорой победе.
Дождь усиливается, словно прославляя его, и вскоре образует прозрачный занавес между ним и домом, за которым он наблюдает. Его дыхание, участившееся от предстоящего преступления, постепенно замедляется. Становится нормальным. А когда свет на четвертом этаже гаснет, его эйфория исчезает, и перед ним возникает лицо девочки с жалкой улыбкой, с трогательно неловкой походкой, лицо девочки, которая уходит из его жизни, хлопнув дверью.
Тело человека скользит вниз вдоль грязной, влажной перегородки, вдоль бетонной стены, которая уже не в силах удержать его. Он падает на мокрую землю, сраженный очевидной истиной: он никогда больше не увидит этого ребенка, напоившего нежностью его иссушенную душу.
Хлопает дверь. Я открываю глаза, и меня наполняет боль. Еще темно. Тьям с братом погасили свет и ушли. Знакомое рычание мотоцикла слышится с
Металлический вкус во рту и судороги, сводящие челюсть, свидетельствуют о том, что брат не пощадил и лицо. Я до сих пор чувствую, как его нога врезается мне в живот. Каждый вдох дается мне с трудом. А выдох вызывает практически невыносимые страдания.
Какое-то время я лежу, пытаясь справиться с болью.
