Хотя вернись жених сейчас, я была бы только счастлива. Или нет? Мама смогла жить с деспотичным отцом, но она была словно беззаботная пташка, которой для счастья хватало того самого вороха новых платьев и постоянных приемов. Ее не тронула ни моя учеба в академии, ни то, что Бренда, моя старшая сестра, не написала ей ни одного письма, после того, как вышла замуж и уехала на восток.
Пока же сияние рубина никуда не исчезло, но я больше не знала, радует ли это или пугает. Страх перед городом магов и неопределенностью будущего постепенно сменялся пока еще неявным, но уже притягательным вкусом свободы.
— Я бы так не радовалась, что он не пошел в храм, — Долорес устроилась рядом со мной и протянула целую тарелку калачей. — Многим мужчинам нравится статус женатого. Удобнее держать дистанцию с любовницами и родители не будут доставать с указаниями найти жену.
— А как же наследник?
— В двадцать с небольшим парни о детях не задумываются.
— Я уже ничего не думаю и не знаю, хотела бы снова увидеть Винсента, чтобы объясниться и разобраться в наших отношениях. Вот он меня — точно нет.
— Ну и невелика потеря, — Долорес тоже вытянула ноги вперед и отхлебнула отвар. — Лунная кошка — старый и сильный зверь, маги будут к тебе тянуться, даже против воли. Каждый захочет прижить с такой детишек, подсознательно, конечно. Знаешь, сколько любовников было у твоей бабули?
— И ты мне не рассказывай. Они с дедушкой всегда казались мне образцовой парой. Мне интересно другое: как у магов получается жить среди людей и не попадаться ловчим?
— Зверя можно запечатать, тогда ты потеряешь магию, зато и ловчие примут за человека. Дальше изменить внешность — и дело сделано. У Рея была связка подобных амулетов с разными личинами, он как-то надевал один со мной. Превратился в темнокожего здоровяка с юга, вышло забавно, — она осеклась, сообразив, что сболтнула лишнего. Но я не ревновала Рейгаля: что бы нас ни связывало, это не отношения. — Его болтовню с мертвыми ценили по всему королевству, говорят, даже среди знати. Будь в его голове побольше здравого смысла, то по влиянию дотянулся бы до Лилианы Флинн, но развлекаться ему нравилось больше, чем работать. Пускай и мог творить настоящие чудеса. Завидую вам, счастливчикам с ярким даром. Мой — точно отсыревшая спичка: то разгореться не может, то сразу вспыхивает с искрами.
— И какой он?
Долорес притронулась к самому пересушенному из калачей, и по его боку поползли морозные узоры, которые тут же исчезли, сменившись каплями влаги.
— Вьюжная лошадь, что может быть глупее! — с досадой ответила она. — Но мой зверь совсем слаб, почти постоянно спит, я даже не оборачивалась никогда. Магия годится только на то, чтобы подморозить стены в хранилище Скарлетов, из-за того меня здесь и держат.
— Не думаю, ты хорошо справляешься с работой.
— Ты здесь меньше недели и уже управляющая! Анита не в счет, боги знают, что творится в ее голове, остальные тоже быстро уходят на повышение или замуж. А кому нужна кобыла?
Я еще плохо разбиралась в местных обычаях, но по человеческим меркам Долорес была довольно симпатичной. Типаж примерно как у Адель: такая же высокая и “сочная”, разве что не хватает лоска и сдержанности.
— Поэтому и хочу сблизиться с Драммондом. Он умеет влиять на других зверей. Когда Невена пришла к нему, то едва могла удержать невидимость, потом легко расхаживала под ней хоть целый день.
— И попала в воровскую гильдию, — я взяла Долорес за руку и улыбнулась ей. — Поверь, чтобы найти мужа, тебе не нужен Драммонд, как и магия.
— Сама тоже к нему не приближайся. Задурит голову так, что имя свое забудешь. Рейгаль по сравнению с ним безобидный болтун. Пользы никакой, кроме подарков и удовольствия, зато и вреда нет. Драммонд остался без своей верной помощницы и давно ищет ей замену, угадай, кто главная претендентка?
Я пообещала Долорес быть благоразумной, но решила не уточнять, что через пару часов отправляюсь на встречу с черным котом.
Крис не хотел меня отпускать. Он придирчиво осмотрел все, провел пальцем по ближайшему столу, нашел пыль где-то под стойкой и с унылым выражением лица выдал мне три монеты поощрения за работу.
От возмущения пылали щеки: в первый мой день здесь лежала такая грязь, что по ней рисовать можно было, а сейчас — просто какие-то крохи под стойкой, оставшиеся потому, что никому нельзя за нее заходить. Этакая зона только для владельцев.
— И что за глупость расширять меню? Мы обтачивали его годами…
— Поэтому осталось так мало? — с сочувствием спросила я.
— Поэтому осталось только самое необходимое! То, что не приведет нашу таверну к краху из-за слишком дорогой закупки и нравится гостям.
— Бутерброды им тоже понравились, но мы почти не использовали новых ингредиентов. Я здесь набросала небольшой список возможных изменений…
