Дальше шел перечень способов уничтожить человеческое тело, усеянный значками и подписями, только “сожжение” украшал восклицательный знак. Здесь Рей бы поспорил и поставил на утопление в Гнилом, не выдающем свои тайны.
“Найти Флинна!” — гласила последняя запись, тоже перечеркнутая. Наверное, бургомистр переговорил с Лилианой и узнал, что ее сынок потерял все воспоминания о расследовании. До чего же он мог докопаться, если заинтересовал бургомистра?
Вернув все на прежние места, Рей перелетел на подоконник, выбрался наружу и снова открыл дверь к своей магии.
Та хлынула на него потоком, вместе с воспоминаниями о жизни в королевстве.
Стоило подумать об этом, как память услужливо подбросила ему схемы расследования и порядок действий, затем — множество эпизодов их с Адель “общения”, но ни одного — с Ребеккой.
Как у нее дела? Справляется ли с таверной? Конечно, справляется, под нежной белой шерсткой этой кошки прячется стальное нутро. Еще с ней Дилара, Анита и Долорес, которые не дадут в обиду. Но чем больше Рей думал о Бэкки, тем сильнее его скребло беспокойство, поэтому он взмахнул крыльями и полетел к таверне.
Наблюдать сверху за жизнью Дагры всегда было занимательным занятием, особенно приятным его делало то, что жители редко задирают голову, чтобы поглазеть на птиц. Так и Драммонд важно спускался по крыльцу “Лунной кошки”, кивнул кому-то и важно пошагал к своему дому.
Плечо Бэкки обладало особым свойством: стоило там устроиться, как Рей забывал все тревоги и настроение само собой ползло вверх. Обычно воздействие чужого дара ощущалось как вмешательство извне, но утешение Бэкки всегда работало мягко и ненавязчиво. Она не стремилась использовать свою магию, поэтому та текла так легко и приносила радость другим.
Еще Ребекка виртуозно справлялась с ролью управляющей. Она порхала по таверне, улыбалась всем, изредка делала тактичные замечания, и все вертелись вокруг, как детали часового механизма. Рей сразу представил, что также легко и непринужденно она могла бы порхать по натертому паркету родового поместья, отдавать распоряжения слугам и устраивать приемы. После бы занималась с детьми и радовала мужа идеальной внешностью и доброжелательным нравом. Постепенно рядом с поместьем вырос бы конный завод, лошади с которого продавались бы за десятки тысяч. Или что-то другое, подошедшее деятельной благородной даме.
Была бы счастлива сама Бэкки? Нашла бы она свое утешение в заботах о доме, детях и любимом деле, каждый шаг в котором нужно согласовывать с мужчиной?
Нет. Ребекка Коул, как истинная кошка, заслуживает свободы и независимости. Хотя к чему себя обманывать, временами Рею хотелось запереть ее в спальне и обложить со всех сторон подушками, чтобы ни одна капля грязи населенных территорий не коснулась Бэкки и не заставила ее улыбку потускнеть.
— Ты сегодня молчалив, — она еще раз обошла опустевший зал и отдала распоряжение протеть столы и вымыть пол. — Как там корова? Дилара рассказала о твоем желании ее проведать.
Долорес хмыкнула, затем со злостью бахнула швабру в ведро и мокрой тряпкой разогнала грязь, “вечерние” проделывали подобное в другом углу, но Бэкки пока не вмешивалась.
— Проголодалась? Да брось, я пошутил насчет тех кусков, накормлю тебя нормальным ужином. Кошечка моя!
— Это так мило! Спасибо. У меня тоже есть для тебя сюрприз. Представляешь, дядюшка Ульриха, делает отличные клетки для птиц…
— Ребекка, нет!
— Я закажу ширму с купальщицами. Тебе будет над чем посвистеть!
— Ты ведь шутишь?
Она неопределенно пожала плечами, затем мягко попросила официанток мыть полы с результатом, а не на скорость.
