— Рейгаль Флинн, иди сюда, иначе и думать забудь, что я сниму с тебя чары.
Один из воронов склонил голову, другой клюнул мелкий камешек, третий же взмахнул крыльями. Дальше они взлетели и уселись на мои плечи и голову.
— Кажется, теперь я знаю, на кого покушались, — Дилара еще раз оглядела все здание и окрестности, — и почему сработали так бездарно. Стреляли не в окно, а в того, кто сидел на крыше. Видимо, нашего дружка Рея все же потрепало, пока не восстановит силы, будет не только внешне вороном. Давай, забирай своего, гони остальных и возвращаемся в таверну, нечего здесь торчать.
Я вглядывалась в одинаковые черные глаза, пытаясь поймать в них отблеск мысли, изучила когтистые лапы и крылья, но все три птицы казались совершенно одинаковыми.
— Заберем всех, у нас есть отличная просторная клетка, — наконец решила я. Только бы не оказалось, что они обычные, а Рейгаль похихикивает где-то на крыше.
— Не узнаешь нужного? — Анита попыталась прогнать одного, но вороны вцепились в меня изо всех сил. — Что ж ты за подруга такая?!
— Ужасная, — согласилась я. — Не расколдовала и не уберегла. Похоже, его матушка серьезно просчиталась, когда накладывала это заклинание.
Я все ждала, когда Рею станет лучше и он заговорит. Раньше ворон не мог молчать дольше пяти минут подряд, но я успела вернуться в таверну, запереть птиц в клетке, проверить, все ли в порядке на кухне, выпить чашечку кофе, разобраться с бумагами и новым меню, вернуться к себе, и даже тогда не услышала ничего, кроме "Бэкки".
В обществе болтливых птиц я не продержалась и получаса: сходила к Бернарду и попросила налить бокал эля и нарезать любимого Реем сыра, собрала все это и вернулась к себе, дальше расставила по столу и осторожно открыла клетку. Анита и Дилара увязались следом и теперь следили за птицами, точно за актерами на ярмарочном представлении.
Вороны вылетели в ту же секунду, сделали несколько кругов по комнате, после все втроём набросились на угощение.
— Ну что, узнала? — Дилара наклонилась ближе всего к столику и чуть не получила клювом по пальцу за попытку стащить ломтик сыра. — Что тебе сердце подсказывает?
— Тишина, — вздохнула я. Мы с Рейгалем были не настолько близки, чтобы сердце что-то там шептало насчёт него, оно даже насчёт Винсента молчит.
Я украдкой взглянула на кольцо и заметила, что рубин в нем почти потух, только крохотная искра неуверенно тлела в глубине. Не помню, когда это случилось и не очень понимаю, что означает. Если бы Винс решил расторгнуть брак, то камень бы полностью лишился магии, если бы с мужем что-то случилось — рубин бы треснул. Могло ли это означать, что мой законный муж сейчас потерял разум и ощущает себя птицей? Не знаю и не хочу разбираться, главное — вернуть Рея в его привычное состояние, после подумаю о Винсенте.
— Кого из них тебе хочется придушить сильнее прочих? — подсказала Анита. — Свернуть шею, выщипать перья, а тушку разделать, накрошить мелко-мелко и в пирог!
Вороны одновременно повернулись ко мне с обиженным "Бэкки?", крайний слева попробовал клюнуть за руку, остальные же сбили кружку с элем, залив мне стол и половину комнаты.
— Одного на пирог будет мало, надо всех троих, — призналась я. — Почему они повторяют мое имя?
— Маги со старыми и сильными животными могут управлять обычной живностью своего вида, после долгих тренировок, конечно, — Дилара задумчиво взяла одного из воронов и повертела его со всех сторон. — Слышала легенду, что вначале боги спустили из своих садов магических животных?
Я кивнула, ее рассказывала ещё няня, правда, как страшную сказку на ночь.
Боги спустили зверей, чтобы те заселили леса и бескрайние степи своим потомством. Но сами они, как и всякое порождение высших сил, были бессмертны, оттого бродили по земле, пока боги не решились создать первого человека. Творения вышло прекрасным: добрым, разумным, справедливым, но слишком слабым. Люди умирали от болезней, нападения хищников, голода и прочих напастей. Тогда боги приказали магический зверям из своего сада принять облик людей, заключать с теми браки и наплодить сильное потомство.
Выживать людям стало легче, но вместе с магией они обрели и звериные пороки. Злость, жажда крови, похоть, невоздержанность — все это вошло в человеческую природу. На счастье зверей было меньше, чем людей, и некоторые оставались свободными от этой заразы. Десятки поколений потребовалось для того, чтобы количество чистых стало достаточным, а маги чуть не уничтожили друг друга в кровопролитной войне, и равновесие восстановилось.
Теперь их место — закрытые города, а миром правят люди.
Я столько лет верила во все эти легенды и считала Дагру ужасным местом, населенным монстрами, сейчас же сама стала монстром.
