Дилара предлагала по-тихому зажать его в углу и расспросить с пристрастием, но я еще раз оглядела этого жуликоватого типа в потрепанной одежде, кое-где порванной и испачканной, задержала взгляд на золотой цепочке на шее, на сшитых по ноге ботинках из хорошей кожи, и покачала головой. Он каждый раз старался не доложить нам килограмм-другой яблок, подсунуть кислый недозревший виноград или откровенное гнилье. Со Скарлетами такой номер, конечно, не проходил. Крис кричал на всю улицу и показательно тряс ящиком с самым неподходящие товаром, пока ему не давали нужный, Джеф попросту разворачивался и уходил, без оплаты, а принимать соглашался только то, что его полностью устраивает. Я же не знала, как нужно себя вести: кричать не умела, а отсутствие оплаты не смущало пройдоху.
Так мы остались без фруктов, затем без муки, которую за ночь заселили черви, без внезапно стухшего мяса и колбас, а владелица самого большого в Дагре курятника просто захлопнула перед нами дверь. Даже не самый сообразительный человек догадался бы, что дело нечисто, и навредить хотят мне.
— У тебя есть еще родственники, которым нужна работа? — я повернулась к Диларе. — Кто-то, кого не видели в таверне?
— Матушка Соф и Бри. Матушка приглядывает за лавкой, но там пока немного посетителей, все ждут нашу новую вылазку в дикие земли. Ходим туда раз в две-три недели, вместе с Диланом, Шейлой и Бри.
— Хорошо, — я вытащила из поясной сумки небольшой блокнот и карандашом вписала туда весь список необходимых нам продуктов. — Тогда дай им это и попроси купить все на местном рынке. Пусть не экономят и оплатят доставку до вашего дома, Анита же все заберет, Ульрих поможет ей загрузить покупки в повозку. Надеюсь, эпидемия червей и гнили затронула не всю Дагру.
— А ты не совсем бестолковая, — кивнула мне Анита. — На первый взгляд так и не скажешь: волосы светлые, уложены, губы пухлые, глаза большие и такие наивные, как у младенца. Или куклы. Или испуганного котенка, насквозь мокрого, который дрожит под кустом во время грозы, такой маленький, жалкий, думаешь, то ли отогреть его, то ли прибить этакое недоразумение…
— Ты удивительная девушка, Анита, удивительная! — Дилара хлопнула ее по плечу и первой влезла в повозку. — Уже завидую тому счастливчику, который возьмет тебя в жены.
— Чего завидуешь, типа сама хотела? Я против, если что! Мне мужчины нравятся. Красивый, загадочные и одинокие, как наш бургомистр.
— Удивительная, — телохранительница повертела пальцем у виска, когда Анита отвернулась и взмахнула вожжами. — Самая удивительная из всех, кого я встречала.
Дальше ветер помешал нашему разговору, хотя чувствую, Дилара не отказалась бы и дальше развивать тему.
На такой скорости я не успевала толком разглядеть происходящее вокруг, пока Анита не притормозила рядом с домом, у которого отсутствовал кусок стены, а черепицу на крыше разворотило и разбросало по брусчатке.
Задумчивый дворник сметал осколки в одну общую кучу, а хозяин стоял рядом и доказывал что-то человеку в сером мундире. Кажется, именно такие носят сотрудники канцелярии, подвластной бургомистру.
— Ответьте, что за безобразие? — наседал хозяин дома. — Здесь ремонта тысяч на тридцать, кто-то должен ответить!
— В этом месяце выдали три лицензии на убийство, думаю, вы одна из жертв.
— Я? Да за что? Боги безликие и безымянные и все звери из садов их свидетели, человек я тихий и бесконфликтный, к соседям с уважением и тещу свою люблю. Дело же у меня скромное, никому не интересное, конкурентов не имею…
— Женское белье? — хмыкнул дознаватель. — В Дагре множество лавок, которые им торгуют, моя жена обошла почти все.
— Но у нас особый крой и ткань, уверяю вас, кто попробовал однажды, тот не захочет ничего другого. Приводите жену, увидите, она оценит и отблагодарит такого заботливого и щедрого мужа!
— Щедрого, говорите? И вас не за что убить?
Судя по тону дознавателя, он хотел быть чуть менее щедрым мужем, чем устраивает его жену, хорошо знал порядок цен в подобных лавках и совсем не осуждал того, кто решил пристукнуть лавочника.
— Таких клиенток, муж которых раскошелился бы на лицензию, у меня нет!
Видимо, у бедолаг просто не остается на это средств: вход в лавку неспроста был отделан мрамором и позолотой. В другое время я бы и сама заглянула и оценила этот крой и ткани, но сейчас надо было спешить на выручку поварам и официанткам.
Аниту увлекла беседа дознавателя и пострадавшего, она отложила вожжи и разглядывала стену, крышу и деревья, на которых расселась многочисленная воронья стая. Жаль, Рейгаля нет, можно было бы отпустить парочку отличных шуток про его родичей.
— Каркают странно, — Анита подобралась и встала, чтобы лучше услышать. — Послушай!
—…к-ки! Бэк-ки! Бэк-ки! — повторяли они один за другим, как заведенные.
Я выскочила из повозки, оглядела стаю и выкрикнула:
— Рей! Прекрати! Это ужасная шутка!
Хотела поглумиться над ним, но Рейгаль организовал все раньше. Не понимаю, как смог это подстроить, но стая как по команде сорвалась с деревьев и перелетела на землю, чтобы оттуда выкрикивать мое имя.
