— Ни один отряд охотников не записывал ее в числе погибших, — прокряхтел старик. — К тому же слепота — редкий и сильный дар, жаль, что зверь девушки был слаб, просыпался только по ночам.
— Слепота — сильный дар? Даже мои ледышки, — она сжала кулаки, над которыми тут же закружились крохотные снежные вихри, — полезнее в быту.
— Лед, огонь, болтовня с мертвыми, — хранитель бросил взгляд на Рея, но тот только пожал плечами, — обычные дары, магов с ними сколько угодно. Но бывают дары настолько удивительные, что не знаешь, как боги смогли такое измыслить. Я выписываю их в отдельную книгу. Бывают случаи, когда дар несет только проблемы магу, а бывают…
— Можно прочитать? — Рей загорелся и приблизился к старику. — Я давно интересуюсь чудесами Дагры.
— А почерк у тебя красивый?
— Матушка заставляла меня заниматься каллиграфией, а буквы Ребекки можно вывешивать на стену под стеклом и в раме.
— Перепишешь тогда пару последних страниц, пальцы уже не те, не получается писать разборчиво. Девке не давай! — пригрозил он скрюченным пальцем. — Знаю их, не могут просто переписать текст — все давай его приукрашивать! Вот эта — мне две главы испортила.
— Исправила в них ошибки и почистила стиль, — Дэна закатила глаза. — Вы же хотели издать свою рукопись, а в нынешнем виде никак нельзя.
— Девке не давай! — еще раз прикрикнул хранитель и пошаркал между полок за своей книгой. — А то почистит! Слов своих не найдешь, так их почистят!
Рей еще раз заверил старика, что будет обращаться с его книгой точно как с невестой в брачную ночь, после взял ее, разложил на столе, сразу пролистал к последним страницам и начал быстро их переписывать. Толкаемая скукой и любопытством я заглянула к нему через плечо и увидела ровный ряд абсолютно одинаковых крючков с редкими пробелами.
— Зачем ты соврал ему о своем хорошем почерке? Пожилой человек понадеялся на твою помощь, а вместо нее получит полотно неразборчивого текста.
— Хуже не будет, — Рей сунул мне под нос страницы, на которых мелкие, как бисер, буквы хаотично скакали по строчкам, прятались под кляксами и расползались от капнувшей воды или отвара. — К тому же я не врал: матушка в самом деле заставляла меня заниматься каллиграфией, правда, без особых результатов, а вот твои буквы можно вывешивать на стену. Этот же старый хрыч мог не прогонять Дэну и получил бы красивую и опрятную рукопись.
Он полистал еще немного и показал мне страницы, исписанные совершенной иным почерком. Оказывается, помощница бургомистра тоже обучалась в моей академии, только наш преподаватель по каллиграфии так много времени уделял завиткам на буквах и их плавному соединению. Когда же эти элементы не удавались — безжалостно бил по пальцам своей любимой деревянной палочкой. Женщина, по его мнению, должна писать безупречно, это у мужчины есть другие обязанности и нет времени украшать буквы завитками. Сейчас бы и хотела все упростить, но привычка сильнее.
Видимо, это коснулось и Дэны. Ее почерк сгладился, потерял часть элементов, но остался таким же вычурным, как и у любой другой выпускницы Первой женской академии. Значит, ее родители были достаточно состоятельными, чтобы вложить часть капиталов в обучение дочери, но не стали выкупать дочь, оказавшуюся магом.
— Так что зря ты его жалеешь, — Рей забрал у меня книгу и продолжил писать.
— Бедолага просто не знал, что значит “как с невестой в брачную ночь” из твоих уст.
— Ребекка, я же извинился и мы все забыли, — буквы все также ползли из-под его руки, будто разговор ему нисколько не мешал.
— Когда же это случилось? Может, я снова спала, а ты не только подглядывал и свистел, но еще и извинялся?
— Примерно тогда, когда мы с тобой целовались, как сумасшедшие, ты была готова отдаться, но я устоял. Вот тогда я и подумал, что события нашей неудавшейся брачной ночи остались в прошлом, можно шагать в будущее.
Перед глазами замелькали багровые круги, но я ущипнула себя за бедро, досчитала до десяти, затем почти спокойно ответила.
— Ты напирал и собирался соблазнить меня…
— Собственную жену, — Рей даже не отвлекся от текста, — негодяй Флинн, это в его духе.
— Девушку, которую едва знает! — уточнила я. — И это я тебя оттолкнула.
— Но я и не напирал. У меня есть и более весомые доводы в пользу своей теории, но не хочется приводить их в такой неромантической обстановке.
Выделенный нам стол прятался за пыльными стеллажами, свет же давала одна магическая лампа, отчего мне было не по себе. Казалось, в темноте прячутся готовые сожрать монстры, шаги которых раздавались на самой грани слышимости.
Один. Второй. Застыл на месте, понял, что его заметили, но слишком поздно, я его услышала, развернулась и зашипела.
— На мышей потянуло? — сочувственно поинтересовался Рейгаль. — Можешь погонять, пока я пишу.
— Это месть за дохлую корову?
— И птичий туалет.
— Ты маялся от безделья, а я слышала что-то.
— Угу, даже ушки подросли, кошечка моя.
