– Эй, кто крайний? – часто слышал он ехидную реплику за спиной, после чего следовал удар портфелем по голове.
За школьные годы он натерпелся всякого: от подзатыльников и порванных тетрадей до выброшенного из окна портфеля, сломанного носа и десятка разбитых очков. Он никогда не умел отвечать обидчикам – не хватало врожденной наглости. А может, смелости. Чаще всего он просто терпеливо ждал, пока одноклассникам надоест пинать его портфель или перебрасывать друг другу зимнюю шапку.
Был ли он тряпкой? Да. Размазней? Безусловно. Слабаком, неспособным постоять за себя? Само собой. Крайнов понимал это и все равно не мог переступить через собственную натуру. Он не возражал против того, чтобы быть «крайним». Пусть остальные живут где-то там, в гуще событий, а его хата будет с краю. Он жаждал покоя, пусть и на самой окраине жизни. Но именно этого ему как раз и не давали.
В студенческие годы буллинг постепенно сошел на нет. Конечно, на первом курсе Крайнов, как и все, проходил глупые посвящения, а затем не раз бегал за пивом старшекурсникам. Но со временем все прекратилось. Курсе на третьем он поймал себя на мысли, что едва ли не впервые наслаждается жизнью. Потом был диплом, а следом первая работа – и подзабытый буллинг вернулся в его жизнь, как ненавистный родственник, что неожиданно появился на пороге с чемоданом в руках.
Буллинг на работе отличался от школьного. Он был менее явным, но от этого не менее болезненным. Повзрослевший Крайнов мог худо-бедно постоять за себя в открытой конфронтации, но этот новый, скрытый буллинг поставил его в тупик. Что можно сказать коллеге, которая будто бы между прочим отметила его редкую ошибку на общем совещании, пусть даже у остальных этих ошибок гораздо больше? Что делать, когда принижают твои заслуги в проекте, который ты вытянул едва ли не в одиночку? Что ответить начальнику, который перегружает работой? Откроешь рот, попытаешься восстановить справедливость – и вот ты уже «невосприимчив к критике».
Почему он не сменил работу? Он и сам не знал почему. Но подозревал, что дело опять в страхе. Крайнов боялся, что на новом месте будет еще хуже. Боялся безработицы. Сидеть на шее у родителей он не хотел и наличием работы дорожил. В конце концов, зарплата была пусть и небольшая, но стабильная. Поэтому обиды проглатывались, и он работал дальше, год за годом.
«Если уходить, то только туда, где точно будет лучше», – решил Крайнов и начал в свободное время учить новые языки программирования. Продвинутые скиллы открыли ему дорогу к фрилансерским заказам от заграничных компаний, над которыми он работал по вечерам и в выходные. Так он и сошелся с одной биотех-компанией из Кремниевой долины. А спустя пару лет сотрудничества они неожиданно позвали его стать постоянным сотрудником и переехать в Америку. Помимо впечатляющей для российского разраба зарплаты, компания по контракту оплачивала все расходы на переезд, помогала с получением рабочей визы и даже бесплатно снимала для него жилье.
– Америка? Но это же так далеко! – всплеснула руками бабушка. – Как ты там будешь один-одинешенек?
Крайнов по этому поводу не беспокоился. Ему казалось, что там, на другом конце света, он наконец обретет желанный покой.
15
В пятом или шестом классе учительница задала им написать мини-сочинение на тему: «С каким неодушевленным предметом я себя отождествляю». Задание было хоть и дурацким, но по-своему интересным и творческим. Девчонки из их класса поголовно сравнивали себя с картинами и предметами искусства, красотой которых восхищается весь мир. Мальчики сопоставляли себя кто со столом (такой же крепкий), кто с БелАЗом (такой же мощный), а кто-то и вовсе уподоблял себя атомной электростанции.
Крайнов, не задумываясь, написал, что видит себя исключительно колодцем. Правда, толком не смог объяснить почему, из-за чего получил «четверку» вместо стандартной «пятерки». Тогда не смог.
С тех пор он все больше осознавал, насколько близко ему это сравнение. В него, как в ненужный колодец, все время закидывали отходы. Разница была в том, что обычный колодец рано или поздно переполнится, и тогда все помои выльются наружу. Но колодец его души, похоже, не имел дна. Ярость никогда не поднималась настолько высоко, чтобы достичь края и вызвать извержение.
Крайнову казалось, что годы жизни за океаном очистили его внутренний колодец и вода в нем стала прозрачной как никогда. Теперь же он чувствовал себя так, словно в него вылили цистерну дерьма. На нем отыгрались – опять. Жизнь снова пнула его по яйцам.
– Тряпка, – чуть слышно прошептал Крайнов, и знакомые обидные слезы потекли из глаз.
16
Сначала Крайнов хотел провести ночь в отеле. После рассказа Дерека находиться в доме не было никакого желания. Но он пересилил себя. Стив ясно дал понять, что в скором времени переезда ждать не стоит. Жить в отеле месяц, а то и больше, было Крайнову не по карману. Тем более сейчас курортный сезон, и цены еще выше, чем обычно. В дом все равно придется рано или поздно вернуться. Друзей или знакомых, у которых он мог бы пожить какое-то время, тоже не было.