Ниже указывались повреждения, найденные Кауфманом во время осмотра тела:
На следующей странице начинались заметки. Сначала Кауфман в паре предложений описал рабочие моменты по подготовке тела. Далее следовала пропущенная строка, после чего записи начинались вновь и приобретали характер почти что рассказа. Скорее всего, Кауфман дописал их позже.
Чем дальше читал Крайнов, тем сильнее подрагивали листы бумаги у него в руках.
21
«…Тело привезли поздним вечером, почти в десять. Никакого предупредительного звонка или тем более визита не было. На подъездную дорожку свернул невзрачный фургон с выключенными фарами, хотя на улице к тому времени уже давно стемнело.
Человек в строгом костюме постучал в дверь. Сразу было понятно, что он – не родственник или друг, а совершенно посторонний человек. Печати скорби на нем не было. Вместо нее в глазах была лишь усталость.
Мужчина представился личным помощником отца покойной, мистера Рэнди МакЭллингера, человека важного и занятого. Говорил он мало и по делу. Девушка скончалась несколько часов назад, и ее семья стремилась провести похороны на следующий день в три часа пополудни. Тело к тому времени должно быть готово к церемонии. Смерть была ненасильственной, и работы, по его словам, предстояло немного. Предполагалось, что гроб во время церемонии будет закрыт, поэтому никаких особых косметических процедур не требовалось. Задержки и переносы не допускались. Все нужные бумаги и свидетельства были уже подготовлены.
Поначалу меня поразила его наглость – он даже не поинтересовался, будет ли свободен ритуальный зал! Первым моим побуждением было выгнать его за порог, но я отчего-то промедлил.
Как же я жалею, что не сделал этого…
Мужчина будто почувствовал мое настроение и достал из внутреннего кармана толстый конверт. Внутри лежала оплата наличными по более чем пятикратному тарифу.
– Надеюсь, этого достаточно, – многозначительно произнес он.
– Более чем, – ответил я.
– Здесь плата не только за срочность, – пояснил он. – Есть один, скажем так, нюанс. Говорю прямо и без прикрас – девушка умерла во время сеанса экзорцизма.
– Простите? – в удивлении переспросил я.
– В последние месяцы она страдала от тяжелого психического заболевания. В результате болезни ее поведение сильно изменилось. Семья по своим причинам полагала, что дело в одержимости. Из нее пытались изгнать демона, но обряд, к сожалению, пошел не по плану. Надеюсь, сэр, вы не суеверны?
– Вы бредите, молодой человек, – заявил я. – В документах сказано, что причина смерти – истощение и сердечная недостаточность. К чему сказки про экзорцизм?
– Ни к чему. Не берите в голову. – Он махнул рукой, изображая беспечность, но глаза оставались серьезными. – Куда нести тело?
Следуя моим указаниям, два молчаливых латиноса, до сих пор сидевшие в машине, спустили тело в подвал. Мужчина в костюме ждал наверху.
– Не забудьте главное: гроб к началу церемонии должен быть закрыт и заколочен, – сказал он на прощание, после чего добавил: – Будьте предельно осторожны, сэр.
…С возрастом меня все чаще одолевает бессонница. К тому же утром и так предстояло много работы, поэтому я решил подготовить тело сразу.
В самом начале работы забарахлил насос, закачивавший в тело бальзамирующие жидкости. Дважды он выключался сам по себе, а в третий раз и вовсе не пожелал включаться обратно. Пришлось снимать корпус и осматривать механизм, что верой и правдой служил мне более двадцати лет. После того как я снял и вновь закрепил рабочее колесо, насос удалось оживить. Довольный, я поднялся на ноги – и тут же отпрянул от неожиданности.
Голова девушки, до сих пор лежавшая прямо, теперь была повернута набок, в мою сторону. Ее лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Чуть приоткрытые глаза обнажали помутневшую роговицу и хорошо различимые пятна Лярше6.
Я прикрыл девушке веки и закрепил ее голову металлическими тисками. Странно, но признаков трупного окоченения почти не было. Вероятно, потому мышцы шеи и сохранили подвижность. Или, быть может, я случайно задел каталку с телом, пока возился с насосом.
Когда я фиксировал голову, нижняя челюсть отвисла, и изо рта на меня дохнуло гнилью. Запах был настолько мерзопакостным, будто девушка скончалась недели две назад, если не больше. Ввиду профессии брезгливость мне не свойственна, но тут даже меня чуть не вывернуло наизнанку.
Удивительное дело – во время работы мне то и дело казалось, что позади кто-то стоит. Не единожды я оборачивался, но, разумеется, там никого не было и быть не могло. Один раз, когда мне потребовалось пройти к шкафчику с парикмахерскими принадлежностями, я краем глаза заметил на лестнице темный силуэт. Но, приблизившись, ничего не обнаружил. Вероятно, то была тень дерева или отблеск фар.