«Синяя Птица» пронизана фольклорными мотивами (костюмы Кота в сапогах, лакея из «Золушки», времен года из «Ослиной шкуры», Синей Бороды, Мальчика-с-Пальчик, Гретель и т. п.), но важнее общая сказочная интонация пьесы, господствующий в ней взгляд на мир, пленительный по детской свежести и непосредственности. Об этом говорил Александр Блок в речи, произнесенной актерам Большого драматического театра в 1920 году: «Только сказка умеет с легкостью стирать черту между обычным и необычайным и в этом вся соль пьесы… Этот ритм, имя которому — жизнь, остановка которого есть смерть, этот ритм присутствует в каждой народной волшебной сказке; им проникнута и сказка Метерлинка, корни которой теряются в глубине народной души»[21]. Блок был прав, утверждая глубокую народность пьесы-сказки Метерлинка. Народны и общая интонация вещи, и свойственный ей колорит, и сказочно-басенная характеристика животных, и пронизывающий всю пьесу веселый, добрый юмор, и оптимизм. Именно в народности «Синей Птицы» секрет ее необыкновенной поэтической прелести.
Спустя десятилетие, в 1918 году, Метерлинк написал продолжение «Синей Птицы» — феерию «Обручение», которая как бы подводила итог творческой и философской эволюции драматурга. Мы снова встречаемся с Тильтилем, он вырос, ему скоро исполнится шестнадцать. Юноше предстоит выбор невесты; в этом ему помогает Фея Берилюна, отправляющая Тильтиля вместе с семью девушками, из числа которых он должен выбрать жену, в Страну Предков и Страну Неродившихся Детей. Дело в том, что человек не волен сам выбирать себе спутницу жизни: хочет он или не хочет, но это делают за него другие — бесчисленное множество предков, а также все его внуки и правнуки.
И вот Тильтиль отправляется к Предкам. В выборе принимают участие все — от Великого Предка, первобытного дикаря с дубиной, до Предка-пьяницы, Предка-убийцы и пользующихся в роду наибольшим уважением Великого Бедняка и Великого Крестьянина. Драматург постоянно раскрывает условность приема; персонажи то и дело напоминают зрителю, что представляемое зрелище иллюзорно, что оно протекает в сознании героя.
«Обручение» в символистской форме раскрывает центральную идею натуралистической литературы: свобода воли — химера, поступки человека определяются законами природы, важнейший из которых — закон наследственности. Людям только кажется, что они действуют в соответствии с собственным желанием, между тем как на самом деле они подчинены множеству не до конца еще познанных ими законов.
Для того чтобы не ошибиться в выборе жены, необходимо, чтобы выбор делал не один человек, но весь род, нужно уметь прислушиваться к голосу рода, живущего в каждом человеке. В бессмертии рода залог бессмертия каждого из его отдельных членов — идею эту Метерлинк впервые выразил еще в 1901 году в книге «Жизнь пчел». Лишь на этом пути человек может обрести свое счастье.
«Обручение» — тоже пьеса о поисках счастья, в этом смысле она и продолжение и новый вариант «Синей Птицы». Только в «Синей Птице» речь шла главным образом о счастье в познании, а здесь — о счастье в любви и семье. Не случайно выбор Тильтиля, то есть и предков его, и Будущих Детей, и его самого, падает на Мажуа (имя это в переводе значит — «моя радость»), ту самую девушку, которой Тильтиль когда-то отдал свою горлицу, свою домашнюю Синюю Птицу. Смысл «Обручения» в том, что каждый человек подчинен многим внутренним законам, которые следует познать, и что счастье его зависит от умения понять самого себя, понять тот сложный конгломерат прошлого, настоящего и будущего, каким является человек.
Если «Синяя Птица» опровергала такие ранние пьесы Метерлинка, как «Слепые», то «Обручение» направлено против пьес его любовного цикла — таких, как «Пелеас и Мелисанда». Там любовь трактовалась как неотвратимый рок, борьба с которым безнадежна и трагична. Здесь сделана попытка объяснить любовь исходя из наследственности и рода. В пьесе «Обручение» тоже есть Рок, однако теперь он превратился в пародийный персонаж. Рок сопровождает Тильтиля в его странствиях: в первой картине это похожая на башню фигура, которая напоминает гранитную глыбу и производит впечатление слепой, необоримой силы. Постепенно грозный Рок чахнет, уменьшается в объеме и слабеет — так действует на него присутствие Света. В конце пьесы он совсем маленький, его несут на руках девушки — невесты Тильтиля, а он плачущим голосом и сюсюкая твердит: «Я всегда один и тот зе… Я… неукьятим и неумолим…». Таков конец рока, безраздельно властвовавшего в драмах раннего Метерлинка и испытавшего первый удар в обличии Синей Бороды от руки смелой девушки Арианы.
