Принчивалле любит Джованну с детства; все, что он делал в жизни, преследовало лишь одну цель — увидеть ее. Теперь она пришла к нему ночью. Чем он доказывает ей свою любовь? Первое доказательство: он посылает в Пизу огромный обоз продуктов и боеприпасов. Второе: не прикасается к ней. Третье: признается ей, что вовсе не ради нее жертвует Флоренцией — там он приговорен к смерти и вернуться не может. Четвертое: вместе с ней отправляется в Пизу, положившись на ее защиту. Джованну первое доказательство не убеждает, второе — трогает, третье — потрясает своей искренностью и правдивостью, четвертое — потрясает довернем. Здесь тоже «логика навыворот». Казалось бы, убедительнее всего именно первый поступок. Казалось бы, ради того, чтобы добиться любви Джованны, Принчивалле должен был утверждать, что всем пожертвовал для нее. Казалось бы, он должен был воспользоваться минутой и овладеть любимой женщиной. Так рассуждает Гвидо. Но Принчивалле всего этого не делает.
Итак, обычной формальной логике противостоит, так сказать, «диалектика» жизни и любви. Правдоподобию противостоит правда. Обманчивому силлогизму — реально-жизненный парадокс. В драме «Монна Ванна» две категории людей. С одной стороны — Гвидо, с другой — Принчивалле, Джованна, отец Гвидо старый Марко Колонна, которому враг Принчивалле духовно ближе собственного сына (это тоже один из жизненных парадоксов!). Гвидо живет в мире вечных истин, истины любви, истины науки, Джованна полюбила Принчивалле потому, что он оказался морально сильнее Гвидо, косного догматика. И, когда она лжет, она делает это поневоле, пользуясь аргументами элементарной логики, единственно доступной и Гвидо и темной толпе. Только это обеспечивает ей возможность победить, спасти любимого ею Принчивалле.
Драма «Монна Ванна» — пьеса о сложности жизни, обманчивая видимость которой, по Метерлинку, не соответствует сущности. Видимость элементарно логична, сущность диалектична. Как и в других своих пьесах, Метерлинк противопоставляет здесь внешнее и внутреннее, явление и сущность. Однако в отличие от своих ранних вещей он полностью остается на почве реальности и ищет сущность не за пределами земного бытия. В «Монне Ванне» Метерлинк прославляет активность, героическое самопожертвование, решительно осуждая косность и эгоизм. Самой Монне Ванне свойственна высокая гражданственность. Она, как и Марко Колонна, забывает о личном, когда на карту поставлены жизнь и счастье города. Она, как и Марко, восстает против рока, требует активной борьбы с ним. Победа над судьбой оказывается возможной, однако, лишь тогда, когда человек отрешается от своего личного во имя блага других. В этом смысле «Монна Ванна» продолжает тему пьесы «Ариана и Синяя Борода», тему торжества воли, победы самоотверженного человека над коварными силами судьбы.
Написанная годом позднее «Жуазель» (1903) ставит вопросы того же круга, но в более привычной Метерлинку форме легенды. Место действия — уединенный остров, где высится замок волшебника Мерлина (этот образ заимствован Метерлинком из французского средневекового эпоса). На острове оказались юноша Лансеор и девушка Жуазель; им кажется, что они здесь случайно, на самом же деле Лансеор — сын Мерлина и волшебник — испытывает Жуазель: может ли она составить счастье юноши? Жуазель проходит испытание ревностью: в объятиях Лансеора другая женщина, Жуазель видит это, слышит звук поцелуев, но сохраняет твердость в любви. На глазах у нее умирает Лансеор; чтобы спасти его, она должна провести ночь со стариком Мерлином. Девушка соглашается. Это второе испытание — на самоотверженность. Придя ночью к Мерлину, она видит, что старик спит. Жуазель выхватывает кинжал, которым собиралась заколоть Мерлина, защищаясь от посягательств на ее честь. Даже теперь, когда он беззащитен, она готова его убить. Это последнее испытание — испытание жалостью. Жуазель, как говорит Мерлин, «повинуясь любви, победила рок». «Жуазель», подобно «Монне Ванне», — гимн бесстрашию человеческой активности. В этой драме роль фатума играет Мерлин, который говорит своему сыну: «Принося вам страдания, я был лишь орудием в руках судьбы и негодующим орудием чужой воли, источник которой мне неведом. Она, видимо, требует, чтобы малейшее счастье было орошено слезами». Жуазель проявила достаточную внутреннюю силу, чтобы восстать против рока и победить его. В чем же черпает она эту силу? В самоотречении, в любви к другому человеку. Драма-легенда «Жуазель» в сказочно-обобщенной форме развивает проблему героизма, поставленную в «Монне Ванне», трагедии историко-психологической.
