– Ну и прекрасно. Теперь ты знаешь, как чувствует себя человек в таком положении. Ладно, прикажи приготовить мне что-нибудь поесть! – крикнула она ему вдогонку. – И пусти воду погорячее, чтобы успокоиться.
– Ну, ты у меня дождешься, – пробормотал он и распорядился по телефону приготовить для нее суп со специальными протеиновыми добавками.
Ева ела с большим аппетитом и не оставила ни капли на тарелке. Это весьма обрадовало Рорка. Слава богу, ее голова вновь свежа, она одета, пистолет пристегнут.
– Я поеду в больницу, посмотрю, что мне удастся вытащить из Стайлса.
– Зачем? Ты же уже во всем разобралась.
Ева уставилась на него с немым вопросом во взгляде, и он пожал плечами.
– Я слишком хорошо знаю тебя, лейтенант. Пока ты ела и приводила себя в порядок, ты уже все прокрутила в своей головке, и для тебя не осталось никаких загадок.
– Ничего подобного. В этом деле еще масса белых пятен. Мне надо посмотреть еще несколько баз данных и переговорить с Уитни. Кстати, это касается и тебя.
– И что бы это могло быть?
Ева покачала головой.
– Если Стайлс не прояснит мне кое-что, разговор не будет иметь смысла. Я смогу с тобой связаться?
– Весь к твоим услугам! Наверное, я буду занят приготовлением печенья.
Его холодный тон вызвал у нее лишь усмешку.
– У тебя это отлично получится, дорогой. – Ева повернулась, чтобы поцеловать его, и заметила, что он показывает ей язык. – Слушай, парень! Если бы я каждый раз показывала тебе язык, когда делаю это мысленно, то он у меня давно бы уже стелился по земле. – Она остановилась перед дверью и оглянулась. – Но ты великолепен и в гневе!
Пибоди стояла перед входом в главный корпус больницы, съежившись и хлюпая покрасневшим от холода носом.
– Какого черта ты не ждешь внутри? – возмутилась Ева. – На улице настоящий мороз!
– Я хотела перехватить вас. Мы можем поговорить минуту?
Ева внимательно посмотрела Пибоди в лицо.
– Хорошо. Давай пройдемся, чтобы разогнать кровь по жилам.
Она направилась прочь от стеклянных дверей, услышав пронзительный вой сирены, говорящий о том, что еще один житель города намерен воспользоваться услугами больницы.
– Это о том, что произошло у Карли… – начала Пибоди.
– Слушай, я была не в себе, а ты оказалась ближайшей мишенью. Я извиняюсь и сожалею.
– Нет, я не это имею в виду. Я все обдумала. Дайте мне сказать. Вы были с ней так жестоки, потому что вам надо было увидеть ее реакцию. Если она с самого начала знала, что Драко был ее отцом, тогда становится очевидным мотив убийства. Но если бы она узнала об этом только сейчас – после того, как они… ну, вы понимаете, что я имею в виду, у нее могла бы поехать крыша.
Ева проводила взглядом маленький грузовичок, который проехал мимо.
– Она не знала.
– Я тоже так думаю. Если бы вы не стали так ее прессинговать, у нее было бы время все обдумать и придумать, как себя вести и что говорить. Мне бы следовало понять все это сразу, вместо того чтобы набрасываться на вас.
– Мне надо было ввести тебя в курс моих планов до начала допроса. – Ева покачала головой и повернулась. – Нет. До того, как мы вошли в квартиру, у меня еще не было намерения вести беседу в таком ключе.
– Это было невозможно. Я бы тоже не сообразила.
– Для этого не надо соображать.
– Нет, надо. – Пибоди остановилась, ожидая, пока Ева посмотрит ей в лицо. – Если у тебя нет души, тогда – не надо. Но у вас есть. Мозг может быть безжалостным оружием, если его не контролирует душа. Это было очень тяжело, но вы сделали это. Хороший полицейский на моем месте сразу же понял бы все.
– Я дала тебе слишком мало шансов на это, разоравшись, как базарная торговка. Мне вообще надо бы уделять тебе больше внимания… Мы что, собираемся обойти весь Нью-Йорк?
– Да нет. Всего лишь прошли пару сотен метров.
– Ладно. Пошли в больницу. Я уже всю задницу отморозила.
Они решили сначала навестить Трухарта, и тут Пибоди заявила, что нужно зайти в магазин за подарком.
– Это займет всего пять минут.
– Но мы уже отправляли ему цветы!
Горы вещей и огромные толпы галдящих людей – все это вызывало у Евы головокружение. Она предпочла бы встретиться в темном переулке с разъяренным боксером-тяжеловесом, чем зайти хотя бы в один магазин.
– Это было от всех, – спокойно объясняла Пибоди. – А теперь мы купим подарок только от нас двоих.
Ева остановилась перед рекламой электронного прибора для определения артериального давления и частоты пульса.
– Нет, этот мир сошел с ума! Просто свихнулся.
– Нас это не касается, мы же не за сувенирами пришли сюда. – «А вообще-то, – подумала Пибоди, – подарить огромную клизму было бы неплохой шуткой». – Когда парень в больнице, ему нужны игрушки.
– Ну да, когда у парня сломана нога, ему необходим футбольный мяч…
Ева ворчала, но покорно шла за Пибоди в отдел игрушек. Она отдавала себе отчет, что, видимо, лишена чего-то, присущего большинству людей, поскольку совершенно не переносила гудки, скрежет, рев и выстрелы, которыми сопровождались подобные игры.
– Как ты думаешь, все эти люди безработные? – спросила она, с ужасом глядя на толпу, перетекающую из одной секции в другую.
