Разумеется, письмо Лайнус не подписал, но все равно все в театре знали его почерк – квадратные, почти печатные буквы. В какой-то момент Лайнус испугался, что письмо окажется в руках копов и его арестуют за попытку шантажа, но потом отбросил эти опасения. Что для актера какие-то полмиллиона!
Лайнус открыл дверь, ведущую на сцену, личной электронной карточкой. Его ладони были немного влажными – он нервничал и был возбужден. Дверь позади него захлопнулась с лязгающим звуком, которому откликнулось гулкое эхо. В нос заполз специфический запах кулис, вокруг стояла торжественная тишина, которая возможна только в пустом театре.
Внезапно сердце Лайнуса пронзила острая боль. С завтрашнего дня все будет иначе. Эти запахи, эти звуки, эти темные закоулки кулис… На протяжении всей своей жизни он не знал ничего другого и только сейчас понял, как любит все это.
«А с другой стороны, черт с ним», – решил Лайнус и направился к лестнице, которая вела под сцену, на нижний уровень. В конце концов, на Таити тоже есть театры, а если он захочет, так и свой может открыть. Театр-казино.
Кстати, неплохая мысль. «Театр Лайнуса Квима»! Это звучит.
Спустившись, он повернул направо и пошел по коридору. Теперь он находился на своей территории и даже стал негромко напевать, слегка нервничая в ожидании того, что должно было сейчас произойти.
Чья-то рука, словно змея, вдруг обвилась вокруг его шеи. Лайнус вскрикнул – скорее от неожиданности, нежели от страха, – и попытался развернуться. Внезапно ему в лицо ударила струя газа. Все вокруг поплыло, в голове зашумело. Он перестал ощущать свои конечности.
– Что? Что?..
– Тебе нужно выпить, – прошептал ему в ухо знакомый голос – дружеский, успокаивающий. – Пойдем, Лайнус. У меня есть бутылочка.
Голова Лайнуса свесилась на грудь, словно превратившись в неподъемный камень, в глазах плавали красные круги. Чувствуя, что его ведут куда-то, он бессильно шаркал ногами по полу. В какой-то момент возле его губ оказался стакан, и Лайнус покорно проглотил жидкость.
– Теперь лучше, правда?
– Голова кружится…
– Это пройдет. – Голос звучал все так же ласково и мягко. – Тебе сейчас будет спокойно-спокойно. Это транквилизатор. Нежный, как поцелуй. Садись, я обо всем позабочусь.
– Хорошо. – Лайнус слабо улыбнулся. – Спасибо.
– О, никаких проблем!
Петля на конце длинной веревки, свисавшей с балки, была приготовлена заранее. Руки в перчатках аккуратно надели ее на шею Лайнуса, поправили и затянули.
– Как ты себя чувствуешь теперь, Лайнус?
– Очень хорошо. Просто замечательно. А я боялся, что вы рассердитесь.
– Нет, что ты. – Послышался звук, похожий на вздох сожаления.
– Я возьму деньги и поеду на Таити.
– Правда? Я уверен, что тебе там понравится. Лайнус, я хочу, чтобы ты кое-что написал для меня. Вот твоя ручка, а вот – твой блокнот для записей.
– Какая гладкая бумага! – Лайнус глупо хихикнул.
– Конечно. Пиши: «Это сделал я». Больше ничего не нужно. Напиши только три слова: «Это сделал я», – и подпишись. Чудесно! Просто чудесно!
– Это сделал я. – Лайнус поставил свою подпись с нелепой закорючкой на конце. – Я все вычислил.
– Да, ты молодец, ты просто умница, Лайнус. У тебя все еще кружится голова?
– Нет, я в полном порядке. Вы принесли деньги? Я ведь отправляюсь на Таити. Должен вам сказать, что вы всем угодили, убив этого подонка.
– Спасибо, мне тоже так кажется. А теперь давай-ка встанем, ты твердо стоишь?
– Как скала!
– Ну вот и замечательно. Сделаешь мне одолжение? Не мог бы ты залезть вон на ту лестницу? Я хочу, чтобы ты закрепил конец веревки на балке. Крепко привязал! Никто не умеет завязывать такие узлы, как ты.
– Ну, ясное дело.
И Лайнус, напевая, полез наверх. Его убийца, с бьющимся от предвкушения сердцем, наблюдал за ним снизу. Письмо, которое пришло сегодня утром, сначала вызвало в нем панику. Что делать? Ответ пришел сам собой – простой и ясный: устранить угрозу и предоставить полиции «убийцу», которого она ищет. Одним ударом – двух зайцев. Через несколько минут все будет кончено.
– Привязал! – крикнул сверху Лайнус. – Все в порядке!
– Умница! О нет, Лайнус, не слезай по лестнице.
Удивленно улыбаясь, Лайнус посмотрел на человека, стоящего внизу.
– Не спускаться?
– Нет, Лайнус. Прыгай. Прыгай с лестницы. То-то будет веселья! Представь себе, что ты на Таити и ныряешь в теплое море.
– На Таити? Я скоро поеду туда.
– Да-да, на Таити!
Снизу послышался легкий, ободряющий смех. Правда, если прислушаться, в нем можно было уловить нотки напряжения. Лайнус засмеялся в ответ.
– Давай же, Лайнус, ныряй! Водичка – просто восторг!
Лайнус улыбнулся, зажал нос и прыгнул.
