Репетиция шла, Джульетте все легче давались па, однако напряжение и неловкость росли. Было бы проще, если бы партнер не показывал так явно, что танцевать с ней – наказание Господне. Их тела были близко друг к другу, но он как будто старался касаться ее как можно реже. Когда она опять споткнулась, он ее не поддержал, а отступил прочь от ее неуклюжести, и досада читалась в каждой черточке его лица.
– Простите. – Джульетта откинула волосы назад. – Я не…
– Еще раз! – рявкнул хореограф, и Арлен сжал челюсти, а у Джульетты в ответ засосало под ложечкой. Она не понимала, чем заслужила такую враждебность.
Он бесцеремонно подтолкнул ее в начальную позицию.
– Я веду, ты следуешь за мной. – Он впервые с ней заговорил. – И постарайся не выглядеть так, будто тебе невыносимо, когда я тебя касаюсь.
Джульетта задохнулась от такой несправедливости, но хореограф уже заново начал отсчет, и пора было сосредоточиться.
В голову пришла мысль: что бы сделала
На этот раз, когда они добрались до финала, Арлен не отступил – несколько секунд он смотрел на нее сверху вниз с непонятным выражением. Но открылась дверь, и этот странный миг оборвался. Арлен попятился, а Джульетта обернулась и на пороге увидела Итана. Их взгляды встретились, он послал ей мимолетную, почти заговорщическую улыбку, но затем посерьезнел и посмотрел на хореографа:
– Как успехи?
– Могло быть и хуже. – Тот глянул на Арлена. – А могло быть и намного лучше. Давайте попробуем с музыкой.
Когда Арлен встал в позицию, Итан, скрестив руки, прислонился к стене. Сердце Джульетты подскочило, когда он вошел, но теперь она нервничала – ей хотелось показать себя в лучшем виде.
Не та мелодия, под которую она танцевала соло, но слышалось отдаленное сходство. Хореограф начал отсчет, Джульетта шагнула вперед и наткнулась на Арлена – тот с места не сдвинулся. Она забормотала было извинения, но он заговорил, не слушая:
– Почему другая музыка?
– Режиссер велел, – ответил Итан.
– Режиссер велел. – Голос Арлена звучал низко и опасно, и Джульетте захотелось обхватить себя руками, закрыться от этой почти осязаемой злобы.
Итан чуть кивнул, но тем и ограничился. Музыка играла, и Арлен схватил Джульетту за запястье так жестко, что она предчувствовала синяк. Он поймал такт с непринужденной точностью, а вот она растерялась и запуталась. Подстроившись, постаралась расслабиться, но это было невозможно. Напряжение Арлена царапало, точно гаррота, и Джульетта вздохнула с облегчением, когда музыка сменилась финальным шуршанием пластинки.
Тишину прервал хореограф:
– Думаю, пока достаточно, Арлен. – В его тоне слышалось что-то вроде понимания или даже сочувствия. – Можешь идти.
Когда Арлен вышел, хореограф посмотрел на Итана тяжелым долгим взглядом. Тот коротко повел плечами, оттолкнулся от стены и подошел к Джульетте, которая прикусила губу, чтобы не плакать.
– Ты как? – Она кивнула, сглатывая подступающие слезы. Итан, видимо, не поверил. – Хочешь сделать перерыв?
– Я нормально. – Она умудрилась не сорваться. – Я не устала.
Она знала, что он спрашивает не об этом, но хотела сделать вид, что в репетиции с Арленом не было ничего такого сложного, кроме физического напряжения.
Итан присмотрелся к ее лицу и обратился к хореографу:
– Давай еще час, и посмотрим, как пойдет.
Тот взял еще стопку записей, а сердце Джульетты снова скакнуло, и она запрокинула лицо к Итану:
– Мы танцуем вместе?
Он кивнул:
– Если ты не против.
– Не против. – Она ответила слишком быстро и поняла, что краснеет. – Мне нормально.
– Хорошо. – И он сверкнул улыбкой.
– С вашего позволения, – многозначительно сказал хореограф, встряхнул бумаги и пробежался по шагам.
Как выяснилось, танцевать с Итаном – совсем другое дело. Он вел, спокойно справляясь с любыми ошибками, и Джульетта почувствовала, как ее уверенность растет. Теперь она старалась выйти за пределы просто техники – ей хотелось соответствовать его непринужденному мастерству. И пока они танцевали, собственно Итан исчезал – оставался только Человек-Тень. Абсолютная сосредоточенность, взгляд пристальный и словно заключает в себе все несказанное, но в конце каждого прогона маска спадала и с теплой, одобрительной улыбкой возвращался Итан. Снова и снова Джульетта подкарауливала эту грань, этот миг, когда один человек уступал место другому, но уловить так и не смогла. Это пугало бы, если бы не улыбка, от которой внутри что-то трепетало, а мысли разбегались, играя в салочки с возможностями, – Джульетта еле-еле приводила их в порядок.
