– Тогда пообещай мне кое-что. – Режиссер не отрывал от нее взгляда. – Театральный округ строго хранит свои тайны. Если ты хочешь остаться с нами, поклянись, что не расскажешь ни одной живой душе ни о нашей встрече, ни о том, что будет дальше.
– Не расскажу, я клянусь.
Сдержать такое обещание легко. Она уйдет из внешнего мира. Она будет в Округе, где она своя и где все и так знают все возможные тайны.
– Это серьезный вопрос, Джульетта. – В голосе Дейнса зазвучало предостережение. – Ты не просто хранишь тайну – ты
– Да. – Джульетта надеялась, что ответ прозвучал ясно и уверенно. – Я вас не подведу, честное слово.
Еще несколько мгновений Дейнс пристально смотрел на нее, а потом улыбнулся:
– Я тебе верю. – И перевел взгляд на Итана. – Организуешь? – И снова к Джульетте: – Ты получишь жизнь, которая тебе полагалась, но прояви терпение. Театральный округ все делает по-своему. Верь мне и выполняй все, что попросят, даже очень странное. А теперь, боюсь, мне придется вас оставить. Итан проводит тебя и расскажет, что будет дальше. – Он улыбнулся Джульетте на прощание. – Я рад, что ты нашла дорогу к нам, и я обещаю, что это только начало.
Путешествие по лабиринту театра вышло размытым и нереальным. Все эмоции сплелись и перепутались – ни одной нити не подцепить. Итан остановился у какой-то двери.
– Вот. – Он раскрыл ладонь и показал ей шарм, крошечную серебряную шестерню на цепочке такой тонкой, что она едва виднелась среди линий его ладони. – Это принадлежало твоей матери. Каждый, кто увидит, поймет… – Он мельком улыбнулся. – Ну, ты знаешь.
Джульетта хотела ответить, что, кажется, не знает, но не решилась заговорить. Горло перехватило от мысли о кулоне, который ждал ее все эти годы.
Итан зашел ей за спину, обвил цепочку вокруг ее шеи и наклонился застегнуть замок. От незнакомой близости Джульетта задрожала. Он, видимо, почувствовал, положил руку ей на плечо, нежно развернул к себе.
– Соболезную твоей утрате, – сказал он.
– По-моему, в глубине души я всегда знала. – И поняла, что это правда, и мельком пожалела о так долго лелеемой надежде. Затем, отмахнувшись от нее, запрокинула лицо к Итану. – И что теперь?
– Вернешься сюда завтра в полдень. – Он вытащил ключ. – Вот, меняю на тот, который я тебе дал раньше. Этот турникеты не заберут. Никому его не показывай. Входи через медную калитку, дальше направо и еще раз направо. Тебя будет ждать рабочий сцены. – Он оглянулся через плечо. – Мне пора. Ты справишься?
У Джульетты было столько вопросов, но она пообещала быть терпеливой.
– Справлюсь.
– Хорошо. – Итан улыбнулся. – Надень маску. И сейчас иди прямо на выход. Не задерживайся на локациях.
Джульетта хотела спросить почему, но обещание снова ее сдержало.
– Быстро. – Когда она шагнула вперед, он коснулся ее локтя. – До скорого.
Дверь бесшумно затворилась, и Джульетта осталась одна в знакомой комнате. Отсюда было недалеко до выхода, и она направилась прямо туда, как велел Итан. Когда ключ провалился в турникет, накатила паника, но затем механизм зажужжал, и ключ выпал снова. Джульетта крепко сжала его в кулаке, а другой рукой пощупала кулон. Вместе они были доказательством ее связи с Округом, надежным подтверждением того, что обещал Дейнс.
И теперь все начиналось.
Джульетта пришла к «Дому дверей» за несколько минут до полудня.
С утра она обнаружила записку от Салли – должно быть, не заметила накануне. Заходил Джеймс Ламберт, оставил номер телефона. Она не сразу вспомнила младшего из двух полицейских, явившихся в дом мачехи. И мачеха, очевидно, получила письмо с обратным адресом на Окраинах. Чего же хотел детектив-констебль Ламберт? Уж наверное, не затем он ее искал, чтобы отчитать за то, что не передала их сообщение мачехе.
Джульетта скомкала записку и выкинула в корзину. Теперь, когда у нее впереди новая жизнь, яркая и многообещающая, недоставало ей только полицейских с их вопросами.
В тупике, который описывал Итан, не нашлось никакой двери, но вскоре часть стены приотворилась вовнутрь – как раз хватило, чтобы проскользнуть в щель. Облаченный в черное рабочий сцены вернул стену на место и пошел прочь без единого слова, предоставив Джульетте торопливо шагать следом.
Зал с высоким потолком, куда он ее привел, казалось, не мог решить, чем хочет быть. До самого потолка высились книжные шкафы с шаткими лестницами и платформами, чтобы добираться до верхних полок.
