– Потому что он хотел, чтобы я поговорил с вами, – ответил он так же в лоб, сунув руки в карманы. – Можем посидеть где-нибудь у вокзала или вы предпочитаете поговорить в поезде?
Джульетта совершенно точно не желала отвечать на вопросы всю дорогу до Лондона.
– Хорошо. – Она сунула руки в карманы, сообразила, что бессознательно подражает Ламберту, и вынула их обратно. – Идемте.
За углом от вокзала был паб – название пивоварни выгравировано на матовых окнах изысканными буквами, обещавшими великолепие, которое интерьер не оправдывал. Стены обиты панелями из ДСП, а ковер почти наверняка не родился на свет таким пятнистым и желто-бежевым. Вдоль стены потертые деревянные кабинки, за дверью напротив – разношерстная коллекция столов и стульев. Ламберт кивнул на дверь:
– Займите стол. Я пойду в бар. Чай или кофе?
Джульетта хотела отказаться – все же это не светский выход, – но она замерзла.
– Чай, пожалуйста.
Она села за угловой стол, а вскоре появился Ламберт с двумя щербатыми кружками, дымящимися кипятком. Одну вручил ей, сам отхлебнул из другой и поморщился:
– Вряд ли у них часто заказывают горячие напитки. Похоже, они заваривали этот чайный пакетик всю неделю.
Его непринужденные манеры бесили Джульетту. Она отставила кружку и посмотрела на него в упор:
– Что вам нужно, детектив-констебль Ламберт?
Ламберт легонько кивнул:
– Карты на стол. Мы знаем, что ваш отец был резидентом Театрального округа. Когда мы встречались в прошлый раз, вы сказали, что никогда там не бывали, а спустя несколько дней уже живете на Окраинах. Итак, что вам известно?
– Сначала вы. – Джульетта не опустила глаз. – Это же вы меня искали.
Ламберт еще раз кивнул – неохотно:
– Ладно, это справедливо. Двадцать лет назад инспектор Мансфилд пришел в Театральный округ – люди видели, как одна актриса упала с высоты. Там все было как обычно – увертки, уловки, зачитывание прав и привилегий. – Он скривил губы. – «Полномочия расследовать преступления, совершенные лицами, не проживающими в Округе, или в отношении оных лиц». Такова правовая позиция. А в остальном получаешь только то, что окружные власти согласятся дать. Мансфилд продавливал дело как мог, перешел все возможные границы и, вероятно, в процессе нанес непоправимый ущерб своей карьере. В конце концов Режиссер Конрад Дейнс представил ему молодую рыжеволосую актрису, которая сказала, что ее зовут Мадлен Остин…
– И она играла персонажа, известного как Лунария. Она подтвердила, что была участницей инцидента, но отказалась отвечать на любые вопросы о том, что произошло. Конрад Дейнс тоже отказался сообщить подробности, заявив, что не может раскрывать секреты Округа посторонним. Инспектор Мансфилд хотел продолжить расследование, но сверху пришло указание закрыть дело. И на этом все закончилось.
– Но не закончилось, – сказала Джульетта. – Почему он нашел меня спустя столько лет? И почему вы так жаждете со мной поговорить?
– В ту ночь ваш отец был там, – сказал Ламберт. – Он поддерживал линию партии – дым, зеркала и все такое, – но Мансфилд считал, он что-то скрывает. Честно говоря, Мансфилд был убежден, что в Округе все что-то скрывают, но считал, что ваш отец скрывает больше.
Он покрутил чай в чашке.
– Зачем инспектор вас искал? На этот вопрос ответов несколько. Простой состоит в том, что мы питаем непреходящий интерес к Театральному округу, а поговорить с теми, кто с ним связан, почти невозможно. Другой ответ – потому что Мансфилд полицейский. – На лице проступил намек на печаль. – У большинства полицейских есть то, чего никак нельзя отпустить, – нераскрытые дела, неудачные расследования.
– Но это не такое дело, – сказала Джульетта. – Лунария была жива.
– Это касается не только одного конкретного случая, – ответил Ламберт. – За прошедшие годы было много других. Смерти – главным образом молодых женщин – происходят веками. Все тела находили рядом с Округом, многие в реке, и те, кого опознали, как выяснялось, проводили некоторое время в Округе.
– Эту историю я слышала. – Джульетта подпустила презрения в голос. – Как там его называет полиция? Глушильщик? Сталкер? Или вы ему сочинили другое имя?
Ламберт покачал головой:
– Связи между убийствами официально никогда не признавали. – Он опять покрутил чай в чашке. – Но Театральный округ – странное место. И хотя «странный» не означает автоматически «виновен», за многие годы немало офицеров пришли к выводу, что в этих смертях прослеживается система. Вроде бы в архивах даже хранятся документы – заявления, рапорты, информация об Округе.
Его слова вызвали к жизни тревожный образ: темный коридор, полный картотечных шкафов, а они битком набиты трудами людей, ненавидящих Округ, – теневая версия «Корабельных новостей».
– Не понимаю, как это все связано… – Джульетта чуть не проговорилась, – с Лунарией. Она же не умерла.
– Не умерла. – Ламберт, похоже, не заметил ее запинки. – Но Мансфилд был уверен, что она – часть этой системы.
– Почему? – спросила Джульетта.
