Да, нашим именам вовек не отблистать,И этот дар судьбы не должно отвергать.Геройства редкого мы возжигаем светы,Но в твердости твоей есть варварства приметы.Герой — и тот найти не мог бы счастье в том,Что к славе он идет столь роковым путем.Нет, как ни сладостен нам дым ее чудесный,Подобной славы все ж милей удел безвестный.Во мне, ты видел сам, сомнений также нет:Не колебался я, когда давал ответ.Ни дружба, ни родство, ни даже голос страстиНи в чем меня своей не подчинили власти.Мне выбор показал, что Альбою ценимНе меньше я, чем вас надменный ценит Рим.Я буду ей служить, как ты — своей отчизне;Я тверд, но не могу забыть любви и жизни.Твой долг, я знаю, в том, чтоб дни мои пресечь,А мой — вонзить в тебя неумолимый меч.Жених сестры пойдет на будущего братаВо имя родины, но сердце скорбью сжато.Исполнить страшный долг во мне достанет сил,Но так мне тяжело, что белый свет не мил.Жалею я себя, и думать мне завидноО тех, что смерть в бою прияли непостыдно,Но если б выбирать возможность я имел,То, скорбной честью горд, избрал бы свой удел.Мне дружбы нашей жаль, хоть дорога награда.А если большего величья Риму надо,То я не римлянин, и потому во мнеВсе человечное угасло не вполне.
Гораций.
Хоть ты не римлянин, но будь достоин Рима:Пускай увидят все, что в стойкости равны мы.Суровым мужеством я неизменно горд,И требует оно, чтоб сердцем был я тверд.Нельзя созревшему для подвига герою,Вступив на славный путь, назад глядеть с тоскою.Постигла нас теперь горчайшая из бед.Я это сознаю, но страха в сердце нет.С кем биться ни велят мне за родную землю,Я с радостью слепой такую честь приемлю:Коль скоро дан тебе почетнейший приказ,Все чувства прочие да смолкнут в тот же час;А тот, кто о себе раздумывает долго,Не слишком ревностно идет путями долга.Нет уз, что нас могли б в священный миг связать.Коль Рим избрал меня, о чем мне размышлять?Супруг твоей сестры, ее сражу я брата,Но гордой радостью душа моя объята.Закончим разговор бесцельный и пустой:Избранник Альбы, ты — отныне мне чужой.
Куриаций.
А мне ты все же свой — тем горше я страдаю,Но мрачной доблести твоей не принимаю.Как в наших бедствиях, достигнут в ней предел,Я чту ее, но все ж она не мой удел.
Гораций.
Да, мужества искать не стоит против воли.Когда отраднее тебе стенать от боли, —Что ж, облегчать ее ты можешь без стыда.Вот и сестра моя рыдать идет сюда.К Сабине мне пора: жене внушу я милой,Чтоб запаслась она и твердостью и силойИ не кляла тебя, коль я паду в борьбе.Пусть чувства римские всегда хранит в себе.ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
