Коль речь идет о вас,Скажите слово — все изменится тотчас.Хоть из-за возраста я в худшем положенье,Вы в миг исправите слепой судьбы решенье.Ему, как сын царя, я должен уступить?Как римлянину мне позвольте говорить.Да! Я один из них, и призван небесамиБез господина жить, повелевать царями,И цель моей любви — над братом торжество,Затем, что это стыд — быть подданным его.
Лаодика.
Я поняла: влечет вас царская коронаС такой же силою, как и моя персона.Но и короною моей и мной самойДано владеть тому, кто избран был судьбойЦарем над вами стать… Будь здесь он, вы, возможно,Не говорили б так о нем неосторожно.
Аттал.
Увидеть бы его! Ведь мой любовный пыл…
Никомед.
В его присутствии наверняка б остыл.Обуревает вас опасное желанье:Будь здесь он — может вас постигнуть наказанье.
Аттал.
Какая дерзость! В нем почтительности нет.
Никомед.
Для вас она нужней.
Аттал.
Неслыханный ответ!Или не знаешь ты, кто я?
Никомед.
Скажу вам честно:В том преимущество мое, что мне известно,С кем говорю, а вам меня откуда знать?И если кто кого обязан почитать…
Аттал.
Как в ярость не прийти? Да кто же он, скажите!
Лаодика.
У вашей матери об этом вы спросите.Она сюда идет.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Никомед, Аттал, Арсиноя и Клеона.
Никомед.
Осмелюсь вас проситьСказать, кто я такой, чтоб сына просветить.Из-за неведенья он сердится и злится,А это ни к чему: злость искажает лицаИ портит кровь.
Арсиноя.
Вы здесь? Вернулись вы домой?
Никомед.
Да, не ошиблись вы. И Метробат со мной.
Арсиноя.
Предатель Метробат?
Никомед.
Но ничего худогоОн не сказал о вас, не проронил ни слова.
Арсиноя.
Но что заставило вас возвратиться вдруг?А ваша армия?
Никомед.
Помощник мой и другС делами справится. А путь сюда направилЯ потому, что здесь учителя оставилИ ту, кого люблю. Учитель мой угас,Спасу хотя б ее от Рима… и от вас.
Арсиноя.
Вот почему вы здесь?
Никомед.
Да! И, по всем приметам,Вы не откажетесь мне услужить при этом.
