Прошу, скажите без боязни,Что может помешать их справедливой казни?Иль будем думать мы, что в их последний часОни раскаются, и это мучит вас?
Арсиноя.
Какою ненавистью он ко мне пылает!Его щадила я — меня он обвиняет!Вы сами видите, исчезнуть я должна,Мое присутствие и есть моя вина,Один лишь мой уход, мое исчезновеньеЕго избавили б от новых преступлений.Поверьте, государь, просить не стану яОтдать свой трон тому, кто защитит меня,Иль чтобы приняли в Аттале вы участье,Державу поделив на две неравных части;А если римляне заботятся о нем,Могу заверить вас, что я тут ни при чем.Угаснет ваша жизнь, но не угаснет пламяЛюбви супружеской: уйду я вслед за вами,Над вашей царственной могилою прольюЯ слезы горькие… и с ними кровь мою.
Прусий.
Молчите!
Арсиноя.
Государь, ваш будет вздох последнийКонцом судьбы моей! Откуда ж эти бредни,Что страх меня гнетет? Не станет никогдаВаш сын моим царем, мне не грозит беда.Одно лишь я прошу для нашего Аттала,Чье появленье здесь так брата взволновало:Пошлите в Рим его — пусть там, где был взращен,Существование свое закончит он;Пусть в Риме он живет, не ведая печали,И помнит о любви, что вы ко мне питали.Служить еще верней вам станет Никомед,Когда ему ничто не будет застить свет.И мести Рима вам не надо опасаться,Ведь с мощью римскою не станет он считаться:Ему открыл секрет победы Ганнибал,Герой, пред коим Рим так сильно трепеталИ преклонялся мир, взирая, как отменноПошли из-за него дела у Карфагена.Итак, я ухожу, чтоб голос крови могСвободно преподать вам доброты урок;Я видеть не хочу, как принц, столь чтимый мною,Забыл, что говорит он с вашею женою,И не хочу, чтоб гнев взирал из ваших глазНа сына, что так храбр и так достоин вас.
(Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Прусий, Никомед, Арасп.
Прусий.
Довольно, Никомед, мне споры надоели!Не думаю, чтоб ты был низок в самом деле.Но в чем-то римлянам должны мы уступитьИ страх перед тобой в царице погасить.К тебе привязан я, ее люблю я страстно,И ваша ненависть взаимная ужасна:Те чувства, что во мне живут к обоим вам,Способны разорвать мне сердце пополам;Хочу я примирить в себе два этих званья —Супруга и отца, — чтоб кончились терзанья.
