Я первый поплачусь, конечно, головой,Но за Серторием черед наступит твой:Сильней, после меня, всех прочих в нашем станеТы возбуждаешь страх и ненависть в тиране.Нам нужно выждать год, а может быть, и два.
Перпенна.
При чем же тут тиран? При чем тут голова?
Серторий.
Как так — при чем? Тебе о Сулле я толкую.
Перпенна.
А я о той, что страсть внушила мне такую.
Серторий.
Предметы разные имели мы в виду.Я думал лишь о том, что мир сулит беду,И потому спросил, какие слышал речиТы в городе насчет моей с Помпеем встречи.Что, Ауфидий, ты проведал?
Ауфидий.
Что клянетЗа неуступчивость тебя везде народ.Помпеем пущен слух, который чернь раздула:Мол, отрекается от диктатуры СуллаИ не подписан мир досель лишь потому,Что из тщеславья ты противишься ему.Уже становятся глаза и речь теплееУ наших воинов при имени Помпея,И коль не пресечешь ты быстро ложный слух,Боюсь, пробудится в войсках мятежный дух.
Серторий.
Чтоб не дали они уловкам вражьим веры,Необходимые мы тотчас примем меры;Удары ж прочие нетрудно отвести.
Перпенна.
Но почему бы нам на мир и не пойти?Что в нем зазорного? Чем он тебя пугает?
Серторий.
А вдруг диктатор власть лишь для того слагает,Чтоб в пурпур консульский облечь рабов своихИ Риму диктовать законы через них?Вдруг мы, не угадав ловушку в ходе этом,Позволим нас на смерть обречь его клевретам?Доверчивость — вот враг, которого страшнейНет для таких, как я, как оба вы, людей.Когда пошли на мир с тираном мы впервые,Им были прощены лишь воины простые,Но Цинна, и Карбон, и Марий молодой{171} —Все под ножом убийц погибли чередой.Что до меня, то пусть Помпеевы посулыСклонят мои войска поверить в честность Суллы —Я лучше к варварам один уйду опять,Чем буду консульства, пока он жив, искать.А ты…
Перпенна.
Меня совсем не это беспокоит.Путь к консульству мне брак с царицею закроет,И коль поможешь ты нам заключить его,От Рима не хочу я больше ничегоИ, Лузитанией с женою вместе правя,Окончу дни свои в почете, мире, славе.
Серторий.
Все это так, но я отнюдь не поручусь,Что даст согласие она на ваш союз.Ты знаешь, сколь горда суровая царица,Хотя со временем, быть может, и смирится.Прощай! Поговорим о ней в другой мы раз.
Перпенна.
Но все-таки ответь: я получил отказ,Иль просто свысока она тебе внимала?
Серторий.
Ее уход сказал и без того немало.
Перпенна.
Да, много, но не все, и умоляю яМне то, что знаешь ты, поведать, не тая.Не лгал ли ты, во мне надежды пробуждая?
