Толченов успокоился; он потирал руки от удовольствия и уже заранее предвидел, какой громадный эффект произведет эта раздирательная сцена завтра, в день его бенефиса. Одно только его огорчало, что почтеннейшую публику на афише просят не аплодировать собаке, а потому и он из-за нее должен лишиться заслуженного аплодисмента. По совету немца он дал собаке съесть колбасу, чтобы она знала наперед, какую награду получит за свою роль; однако решено было назавтра, в день представления, вовсе ее не кормить, чтобы голодный пес в точности и с большим успехом исполнил эту сцену.
На следующее утро, на последней репетиции, всё прошло как нельзя лучше. Бенефициант был в полном удовольствии, потому что все билеты оказались распроданы; собачий антрепренер поглаживал своего воспитанника и подсчитывал заранее, сколько получит поспектакльной платы. Один только голодный пес был не в духе: он, вероятно, недоумевал, за что люди так несправедливо и жестоко с ним обходятся, и почему же, за всё его старание со вчерашнего вечера не дали ему ни куска хлеба. Вспоминая вчерашнюю колбасу он часто подходил к бенефицианту: поглядит на него жалобно, повертит хвостом, понюхает и пойдет прочь!
– Потерпи, Тромпет (так звали Собаку Обри), потерпи! Если ты попал на эти доски, надо же и тебе принести некоторую жертву для искусства.
Наконец наступил роковой вечер. В первом действии у собаки нет роли. Хозяина ее, Обри Мондидье, из зависти убивает Макер (Толченов), его однополчанин, и где-то в лесу зарывает его в землю. Второе действие: театр представляет лесистую местность с высокими горами вдали и хижиной на первом плане. Глухая ночь; при поднятии завесы музыка играет аллегро, и, немного погодя, появляется Собака. Перебегает с горы на гору, наконец, перескакивает через плетень и прямо бросается к хижине, у дверей которой привязан шнурок от колокольчика. Собака его дергает, лает изо всей мочи и царапает лапами двери.
Дело, изволите видеть, в том, что она по следам нашла могилу своего господина, разрыла ее и прибежала к знакомой старушке известить ее об этом несчастье.
Старушка выходит с фонарем и спрашивает ее:
– Что случилось, Тромпет?
Но Тромпет, конечно, не может ей рассказать всего в подробностях, он только лает и тащит ее за платье. Старушка ничего не понимает. Наконец собака хватает поставленный на пол фонарь и бежит со сцены. Старушка, все-таки смекнув, что, верно, случилось какое-нибудь несчастье, следует за нею.
Сцена, как видите, очень эффектная, но публика, предупрежденная афишкой, вела себя в то старое доброе время очень сдержанно и не нарушала тишины. Я уверен, что нынче непременно собаку вызвали бы за эту сцену.
В 8-м действии, хотя правосудие и видит, что кавалер Обри умер насильственной смертью, преступника отыскать не могут; подозревают одного крестьянского мальчика, немого от рождения, племянника той старушки; против него все улики, в числе которых окровавленный заступ, найденный в сарае, где мальчик спал в эту ночь. Но немой ничего не может сказать в свое оправдание.
Вот тут-то и должна была разыграться знаменитая сцена с колбасой. Этой сцены, кроме бенефицианта, я думаю, больше всех ждал голодный Тромпет. Он за кулисами не отходил от злодея Толченова, всё протягивал нос к его правой руке.
Но, увы! и бенефициант, и собачий антрепренер обманулись в своих ожиданиях, и в этой кровавой драме судьба сыграла с ними комедию.
Покойный Яков Григорьевич Брянский (тогда еще молодой человек) изображал кавалера Обри и, как я уже сказал, был убит в конце 1-го действия. И вот ему вздумалось, от нечего делать, за кулисами пошкольничать: он послал купить себе колбасы и поджидал, спрятавшись, выхода Толченова. Дело подходит к развязке. За кулисами слышится испуганный крик преступника и отчаянный лай Собаки. Все действующие лица бросаются с любопытством к решетке сада, мимо которой следует пробежать Толченову со своей собакой. Вот он появился, размахивает руками и кричит во всё горло:
– Отбейте от меня эту собаку, она меня растерзает!
Собака, старясь схватить целый день ожидаемую колбасу, которую держит в руке Толченов, прыгает и неистово лает. Злодей Толченов, для большего эффекта, останавливается посреди сцены и продолжает махать руками, как бы отбиваясь от разъяренного животного. Но в эту самую минуту Брянский, спрятавшись в укромном местечке, чмокает из-за кулис и выставляет свою руку с колбасой. Собака оглядывается и застывает. Две колбасы разом!
Выбрать одну из них было делом двух или трех секунд. Толченов поднимал руку с колбасой выше своей головы, а Брянский держал колбасу чуть не на полу: Тромпет повернулся к убийце хвостом и сбежал назад в кулису.
