— Прости, пап, я замоталась совсем, на работе аврал, сессия только закончилась, — сбивчиво оправдывалась Юля. Впрочем, это было правдой. Последние экзамены она сдала с большим трудом, практически не готовясь к ним и не посещая лекций. Преподаватели, знающие ее, как прилежную и целеустремленную студентку, взирали с недоумением и ставили зачеты, скорее автоматом, не понимая, чем вызвана ее растерянность. — Может быть, на следующей неделе, — неуверенно проговорила она. Если к тому времени все будет закончено. Приедет зализывать раны в родных стенах. — Лучше скажи, как ты сам? Что нового? — Да все без изменений, соскучился по тебе, — ответил он и, помолчав, словно что-то чувствуя, добавил: — Голос у тебя какой-то не такой. Точно все в порядке? Не обманываешь? По коридору ходили сотрудники, главбух пробежала мимо с кучей документов в руках, смерив ее недовольным взглядом. Отвернувшись к окну, чтобы никто не видел ее глаз, наполненных слезами, и, прислонившись плечом к стене, Юля зажмурилась.
— Нет, что ты, — с трудом выдавила она. — Правда. Работы очень много. Устала, — сорвавшись с глаз, слезы побежали по щекам, голос дрогнул. Нужно было скорее заканчивать разговор. — Папуль, мне бежать надо. У нас совещание. Я позвоню потом, ладно? Попрощавшись и нажав, наконец, на отбой, она наспех вытерла слезы тыльной стороной ладони и вернулась в кабинет, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание сотрудников. Никто не должен узнать о том, что с ней происходит, и какой ужас творится в ее жизни. Осталось сделать УЗИ и дождаться результатов анализов. Несколько дней, и все закончится.
— Ну, что, Саша, на следующей неделе будет полугодовое совещание в Главке, выдвину твою кандидатуру на внеочередное звание, заслужил, — довольно проговорил Шведов, убирая в ящик стола конверт со своим процентом от «крышевание».
— Спасибо, Константин Николаевич, — Степнов улыбнулся уголком губы, вальяжно раскинувшись в кресле напротив начальника и крутя в руках новый мобильник, купленный вчера. Новейшая модель, одна из самых дорогих. Он давно хотел себе такой, с большой памятью и высокой скоростью работы для поддержания сетевых игр, в которые был не прочь порубиться на досуге или во время долгого ожидания наблюдаемого объекта. Дорогая игрушка.
Ну, а на что еще тратить деньги, которые неизменно шли с «крышеваний»? Квартира и машина у него имелись. Маме с Викой на расходы, какие-то продукты и ужины в кафешках, да снять красивую девочку на ночь. Другое дело, Шведов, который помимо жены и двух дочерей-подростков, также завел себе на старости лет молодую любовницу, вздорную и требовательную девицу двадцати лет с ногами от ушей и бюстом третьего размера. Полковник так запал на ее прелести, что не поскупился на съем «любовного гнездышка» неподалеку от ОМВД, а также несколько раз просил Сашу приобрести в турагентстве на ее имя билеты куда-нибудь в Испанию или Грецию. Видимо, эта кукла отлично справлялась со своей ролью в постели, и ее услуги достойно оплачивались, так как вряд ли Шведов питал какие-то иллюзии в отношении этой соплячки. Он просто с удовольствием пользовался ее молодым и красивым телом, а после возвращался домой, к семье. Туда, где его ждали, где знали и любили как порядочного главу семейства.
А его никто не ждал. И возвращался он после своих ночных развлечений в пустую квартиру и холодную постель. Но его это и не напрягало. Впустить кого- то в свою квартиру, в свою постель, в свою жизнь? Зачем? Зачем ему эти лишние проблемы? Все что требовалось молодому здоровому организму, он с лихвой получал за деньги в кабаках, стриптиз-клубах, гостиничных номерах. На худой конец, в машине, а бывало, и в собственном кабинете. Душе же его ничего не требовалось. Лишь бы с мамой и Викой все было в порядке, а по поводу всего остального можно было даже и не париться.
Неожиданно мобильник в руках ожил, на дисплее высветился номер матери.
Саша перевел взгляд на часы — девять вечера. Поспешно попрощавшись с начальником, Степнов направился к двери, на ходу отвечая на вызов.
— Да, мам, слушаю тебя, — сказал он в трубку, выходя в коридор, и услышал ее взволнованный голос.
— Саша! Сашенька! Сердце замерло в странном, щемящем предчувствии, кажется, пропустило удар и снова поскакало галопом.
— Что?! Что, мама?! Не молчи! — Сашенька, я не знаю, что делать, — растерянно проговорила женщина и всхлипнула, от чего стало еще страшнее. Внутри пробежал холодок, застыв где- то в груди. — Вика. Она должна была вернуться еще несколько часов назад. Она пошла к подруге, к Даше, в соседний двор за какой-то книгой, которую хотела взять в поездку. У нее телефон не отвечает! — А подруге этой звонила? — спросил Саша, остановившись посреди коридора.
Весь мир вокруг перестал существовать, превратившись в какое-то размытое, черно-белое пятно. И только этот холодок где-то в области сердца давил, мешал дышать.
— Звонила, Сашенька! Она сказала, что Вика взяла книгу и ушла, — голос женщины дрогнул, и на том конце провода послышался тихий плач.
