— За своё отношение к Маше! Используешь её в своих целях, зовёшь, только когда тебе скучно, жалуешься на меня, спишь с ней, когда со мной не удаётся встретиться. Чем твоё поведение лучше моего? Еще и при ней — девушке, искренне влюблённой в тебя — уговариваешь другую на отношения! — я едва сдерживалась, чтобы не влепить Стасу пощечину, — Это нормально? Да ты поступаешь даже хуже, чем я! Ведь я сразу обозначила, что между нами — только секс. Я не обманывала тебя! И отпустила, как только поняла, что эти отношения не приведут ни к чему хорошему!
— Ага, но перед этим — привязала меня к себе. Как мне теперь эту связь разорвать? Скажи! — Стас словно протрезвел, а его взгляд метал молнии, — У меня сердце разрывается, когда я представляю, что тебя обнимает — целует другой!
— Ты просто должен принять тот факт, что мы не в идеальном мире находимся, и что любовь порой бывает невзаимной. Только она не повод, чтобы пускать свою жизнь под откос, — ровным и, как можно более, спокойным тоном произнесла я, — Ты можешь на меня обозлиться, считать дрянью или кем угодно, если тебе от этого станет легче, но не нужно отыгрываться на других людях.
— Ты так переживаешь за Машку? Не стоит, — ухмыльнулся Стасик, затушив сигарету, — Она тоже прекрасно понимала, на что подписалась, начиная отношения со мной. Я ей ничего никогда не обещал и в любви не клялся. Про мои чувства к тебе она всегда знала. Верно, малышка?
Наши взгляды снова устремились на Машу. Та робко кивнула и повернулась ко мне, судорожно теребя край полупрозрачной тюли.
— Верно. Поэтому я, как никто иной, понимаю Стаса — почему он так цепляется за тебя. Когда любишь человека, то даже минута рядом с ним кажется райским наслаждением. А мысль о том, что однажды вы попрощаетесь навсегда — просто невыносима.
Я в буквальном смысле слова схватилась за голову. Что за эмо-собрание они тут устроили?
— Ребят, да у вас обоих крыша уже двинулась на любви! Невозможно слушать этот бред! Маш, ты что, будешь рада, если я снова начну с ним встречаться?
— Если он счастлив — счастлива и я.
— Яночка, ну чем я плох? Что мне сделать для тебя? — жалостливым тоном произнёс Стас, — Почему ты не хочешь дать мне еще один шанс? Видишь, даже Машка не против!
В этот момент я почувствовала некое дежавю, словно похожий разговор у нас уже происходил…
— Всё, меня достал этот цирк. Еще шведской семьёй жить предложил бы! — я решительно поднялась со стула и подошла к Маше, — Пойдём отсюда. У нас есть дела поважнее.
Взяв девушку за руку, я чуть ли не силой повела её к выходу.
— Эй, вы куда? — свистнул вслед Стасик.
— На кудыкину гору!
— Яна, так нельзя! — горячо зашептала Маша, — Зачем ты грубишь?
— Это не грубость, а фразеологизм, — парировала я. За спиной раздались шаркающие шаги и через пару секунд в прихожую вышел и Стас.
— Яна, не уходи, — тихо произнёс он, пошатываясь, — Я не хотел с тобой ругаться. Я готов быть просто другом, лишь бы ты хоть иногда бывала рядом.
— Спасибо, конечно, но и друзьями нам быть не стоит, — сурово отрезала я.
— Почему?
— Потому что тебе от этого лишь хуже будет! Как ты не понимаешь?
— Нет, хуже — это не иметь возможности видеть тебя, поговорить с тобой, почувствовать запах твоих духов…
— Стас, я просто не хочу быть с тобой! НЕ ХОЧУ! — выкрикнула я, устав слушать его нытьё, — Ни девушкой твоей, ни другом! Вычеркни меня из своей жизни и всё!
Распахнув дверь, я вылетела из квартиры. С меня довольно! Вообще не нужно было сюда приезжать!
Маша, заметавшись на мгновение в дверях, всё же последовала за мной. Догнав меня на детской площадке, она дёрнула мою руку, заставляя развернуться к себе.
— Яна, постой! Куда ты убегаешь?
— Подальше отсюда. Я ведь говорила, что разговор будет бессмысленным: Стас хочет слышать лишь то, что ему нужно. Все остальные слова — как об стенку горох.
— Ты неправа. Он бы всё понял, просто с ним надо как-то помягче…
— Нет, дорогая, мягче он не понимает — я пробовала. Поехали домой.
Маша удивлённо захлопала ресницами.
— Домой? Ты хочешь оставить его одного в таком состоянии?
— А что предлагаешь ты? Нянчиться с ним? Сопельки ему вытирать? — вспылила я и махнула рукой в сторону дома, — Ну тогда иди назад, раз тебе хочется! Но знай: никогда ты не получишь его любви таким способом. Ты всегда будешь для него лишь в роли обслуги — девочки, которая прибегает по щелчку пальца. Потрахаться? Маша сойдёт. Послушать о моей любви к другой бабе? Маша послушает! Подтереть мне задницу? И снова Машенька тут как тут!
— Прекрати, — насупилась девушка, но меня уже понесло.
