Маша, уткнувшись головой в грудь Стасу, громко рыдала. А я шаталась как пьяная, словно на пару с ним полчаса назад опустошила бутылку водки, и не знала, что делать. Внезапно взгляд зацепился за клочок бумаги, прижатый к столу пепельницей. Схватив его, я прочитала вслух:
— Мы в ответе за тех, кого приручили.
В сию минуту моя кожа покрылась мурашками. Господи, ведь именно эту фразу говорил мне Стас в том жутком кошмаре! Получается, это было пророчество? Я увидела вещий сон? Или…или к его смерти причастен преследующий нас дух?
Подталкиваемая неожиданной догадкой, я стянула с себя защитный амулет и не удержалась от короткого вскрика: прямо над Машей возвышалась фигура в черном балахоне. Медленно повернув голову на мой голос, сущность сверкнула из — под капюшона красными глазами и разразилась хриплым торжествующим смехом. Я мигом натянула браслет обратно на запястье и, дрожа от страха, присела на корточки недалеко от подруги, протянув к ней руку.
— Солнышко, пойдём. Нам нужно вызвать полицию.
Рыдания стихли.
— Вызывай. Я никуда не уйду. Я буду здесь, с ним, — глухо откликнулась она.
— Здесь дух. Нам опасно находится рядом.
— Мне плевать.
Я горько вздохнула и прикусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу слёзы. Но они всё равно предательски чертили солёные дорожки на лице.
— Представляю, как тебе сейчас тяжело, но нам необходимо позвонить в полицию… — я провела рукой по Машиным волосам, однако не успела договорить до конца, как девушка резко дёрнулась в сторону и подняла голову.
— Это всё из-за тебя! Я говорила, что его нельзя было оставлять в одиночестве, а ты ушла! И меня заставила уйти! — прошипела Маша, с ненавистью глядя на меня. Я невольно поёжилась от её взгляда.
— Кто же знал, что Стас задумает такое? Я не виновата!
— Да? Хочешь сказать, будто он повесился не по твоей вине?
Я потупила взор, не зная, что ответить, и непроизвольно сжала кулаки. Записка, которую я держала в руках, зашуршала от смятия.
— Что это такое? — Маша заметила клочок бумаги и буквально выдрала его из моих пальцев, — Дай сюда!
— Там ерунда какая-то написана, — промямлила я, но глаза девушки уже пробежались по единственной строчке в предсмертном послании.
— И ты утверждаешь, что не виновата? — прошептала она, злобно сощурившись, — Он написал это про тебя! Он повесился из-за тебя!
Взревев, словно раненый зверь, Маша бросилась на меня с кулаками, нанося удары, куда придётся. Я завизжала и закрыла лицо ладонями, попытавшись свернуться в калачик, чтобы спрятаться от побоев. Но запал Машиной агрессии иссяк меньше чем через минуту. Тяжело дыша, она отстранилась от меня и, вновь припала к телу Стаса, зарыдав вдвое пуще.
Следующие несколько дней прошли для меня как в пелене тумана. Допросы в полиции, встреча с родителями Стаса, похороны… Маша, конечно, съехала от нас с Ирой — в то же утро, когда произошла трагедия. Наше с ней общение сошло на нет. Я могла понять её чувства и не осуждала. Маше было необходимо время, чтобы прийти в себя. Естественно, что и обряд упокоя преследующей нас души был отложен на неопределённый срок.
Однако с каждым новым днём я всё сильнее стала ощущать присутствие духа рядом с собой, выходя из квартиры, даже несмотря на защитный амулет. Ночью по потолку спальни вновь стали метаться жуткие тени, пытаясь меня напугать — пришлось приучить себя как можно плотнее задёргивать шторы.
Как-то раз, стоя на балконе с сигаретой, я сняла с руки браслет и тут же внизу у подъезда прямо из воздуха материализовалась знакомая фигура в мешковатом балахоне. Продемонстрировав незваному гостю средний палец, я затушила окурок и ушла в комнату.
«Пора что-то решать. Траур трауром, но жить бок о бок с паранормальной сущностью — мало приятного, — подумалось мне, — Через несколько дней заканчивается отпуск, и у меня совершенно нет желания шугаться от каждого непонятного шороха. Я хочу вернуться к нормальной жизни, беззаботной и весёлой — как раньше! Хочу гулять, ходить на свидания и дискотеки, а не просиживать штаны дома!»
Написав Косте, — первый раз за все эти дни — я попросила его о встрече. Этим же вечером медиум пришел ко мне домой.
— Маша рассказала о том, что случилось со Стасом, — сказал Константин, проходя в гостиную, — Прими мои соболезнования.
— Спасибо, — коротко ответила я, указывая гостю на кресло, — Хотела поговорить с тобой насчет обряда. Так и не нашлось другого способа, помимо сожжения мертвеца?
Костя отрицательно покачал головой.
— Мы с Машей сейчас не общаемся. Последний раз виделись на похоронах, но она даже не позволила приблизиться к себе, — вздохнула я, присаживаясь на край дивана, — Понятное дело, что она злится на меня. Ты ведь в курсе, почему Стас повесился?
Медиум вновь лишь молча кивнул, не сводя с меня внимательного взгляда глубоких карих глаз.
