— Потому что он там же, где и я. Стас говорит, что готова отдать что угодно, лишь бы снова оказаться рядом с тобой.
Машины губы задрожали, а на глазах вновь выступили слёзы. Она крепко обхватила себя руками за плечи, впиваясь ногтями в кожу, чтобы отвлечь сознание на боль и не разреветься.
— Ты должна отдать мне Яну. Только тогда вы со Стасом сможете быть вместе.
— Как это — отдать?
— Подробности ни к чему. Я всё сделаю сам, просто впусти меня.
— Куда впустить?
— Расслабься и не сопротивляйся, — ласково прошептал дух, и в тот же миг Маша ощутила, как на макушку давит что-то непонятное — словно мама пытается натянуть на неё тугую тёплую шапку.
— Я ничего не понимаю! Я не хочу! — девушка схватилась руками за голову, пытаясь стянуть с себя невидимый убор.
— Ты не хочешь быть со Стасом? Ты его больше не любишь? — с удивлением спросил дух, звуча уже не из-за спины, а прямо у неё в ушах.
— Люблю…
— Хочешь его снова увидеть? Обнять? Поцеловать?
— Хочу!
— Тогда впусти меня!
Маша зажмурилась и сделала глубокий вдох, будто перед прыжком в воду. Давление на макушку исчезло, а по телу пробежала крупная дрожь — девушку за секунду окатило волной холода и жара одновременно.
— Вот и всё, — довольно проурчал голос в мыслях у Маши.
— Что теперь? — откликнулась она ему.
— А теперь ты должна отдать мне ту, которую принесла в жертву. Мою Яну.
— Но как?
— Тебе придётся её убить. Ты же сделаешь это ради собственного счастья? Ради Стаса?
Маша криво улыбнулась, чувствуя в себе невообразимую силу и злость.
— Да хоть сегодня!
— Нет, сейчас ты еще не готова к этому. Но мне нравится твой настрой! — похвалил её голос.
Внезапно распахнувшаяся дверь прервала их диалог. На пороге стояла мама, одетая поверх домашнего костюма в ярко-желтый фартук.
— Марусенька, ты идёшь? Ужин уже стынет.
— Да, иду, — послушно кивнула Маша. Мама дотронулась до щеки дочери, стирая капельку слезы, и обеспокоенно спросила:
— Какая ледяная! Доченька, ты не заболела?
— Всё в порядке, мам. Пойдём, — равнодушно откликнулась Маша, выходя из комнаты.
Больше девушку не мучали кошмары, всевидящий взгляд перестал прожигать её кожу, да и в целом дух не докучал. Он частенько покидал Машино тело, особенно в период похорон Стаса, давая ей возможность жить как обычный человек, и сполна оплакать свою потерю. В такие моменты Маша с грустью и страхом размышляла о том, что будет дальше. Зачем она впустила его? Чем всё это закончится? Предчувствие было плохое… Неужели он действительно убьёт Яну? Маше вовсе не хотелось этого!
Но едва дух возвращался, вновь поселяясь внутренним голосом в сознание девушки, ход её мыслей полностью менялся. Она жаждала мести. Жаждала расправы над Яной. Жаждала скорее воссоединиться со Стасом.
— Чего мы ждём? — спросила Маша однажды вечером.
— Я жду, когда вы с Яной будете готовы к завершению ритуала.
— Но я давно готова!
— А она — нет. Я никуда не тороплюсь, и ты терпи, — усмехнулся голос.
Буквально на следующий день дух велел Маше сообщить ребятам о готовности провести обряд изгнания. Та не сразу поняла, зачем это нужно, пока не получила распоряжение отправиться в салон ритуальных услуг и заказать там надгробную табличку. После её получения, словно под гипнозом, девушка покорно поехала на кладбище по новому указу духа, и по его ориентировке нашла заброшенную могилку с покосившимся деревянным крестом. На него-то и пришлось прибивать табличку с посмертными данными Баженова.
— Зачем это нужно? — недоумевала Маша.
— Бесит меня этот ваш выскочка медиум, — раздраженно ответил ей голос, — Строит из себя умника, а по факту — дырка от бублика. В сравнении со своим дедом он — ничто!
— Толку тратить на него время? Хочешь, я убью и его тоже?
— Не надо. Костик мне здесь не нужен. Я просто хочу над ним позабавиться.
Едва Маша вышла с территории погоста, как ощутила уже знакомую легкость в теле и ясность в мыслях: дух снова покинул её, не предупреждая. Первым желанием девушки было ринуться назад и отыскать настоящую могилу Сергея, ибо она абсолютно не помнила дорогу к ней, чтобы привести ребят, куда нужно на самом деле. Но она так и не решилась сделать даже шага в сторону кладбища, испугалась. Вместо этого, Маша поехала к Яне. В душе теплилась надежда, что у неё получится снова укрыться в стенах этой безопасной квартиры, рассказать всю правду и придумать выход из сложившейся ситуации. Маша с содроганием вспомнила, как хладнокровно и нетерпеливо произнесла фразу «хочешь, я убью и его тоже?».
«Выходит,
Без предварительного звонка, Маша проскочила в нужный подъезд с каким-то мальчишкой и, не дожидаясь лифта, рванула на девятый этаж. Конечно же, Яна оказалась дома. При виде Маши её лицо осветилось улыбкой, и она радушно пригласила подружку на чай, но… Вход в квартиру преграждала полупрозрачная вуаль, которую видела только Маша.
