Сел представила, что было бы, имей сестрица такую возможность. О! Бедные Хейнтлин и Дайчен! От такого позора не отмыться до конца своих дней! Ну или пока Хлое не надоест над ними издеваться.
— Господи, сестрица, — покачала головой Селеста, — да в тебе больше от ведьмы, чем во мне, Калисте и маме, вместе взятых.
— Спасибо, — радостно улыбнулась Хлоя в ответ.
— Что ты наделала! — схватилась за голову мать, когда Дайчен начал кричать «Спасите! Я разобьюсь!».
Хлоя упрямо сложила на груди руки.
— Они первые начали!
— Что начали? — застонал Бронвик, отходя наконец от оплеухи и вставая на ноги. — Что начали? Хлоя, ты что, совсем с ума сошла?
Ответить девушка не успела. Отец медленно прошел через зал и навис над нерадивой дочкой.
— Ты понимаешь, что теперь будет?
Хотя отец говорил спокойно, его тон напугал Хлою до дрожи в коленях. Она попятилась. Когда Бронвик кричит и ругается — значит, не очень-то и злится. В такие минуты он быстро отходит. Но когда отец говорит вот так, предельно спокойно — значит, он в ярости. Можно не пытаться вымолить пощаду.
— Я терпел, когда ты издевалась над домашними и слугами, — спокойно продолжил отец, медленно, но неотвратимо приближаясь к пятящейся дочери. — Мы к этому привыкли и списывали на буйный характер молодой ведьмы. Ты несдержанна, и я все надеялся, что твоя несдержанность с годами пройдет. Но чем дальше, тем хуже. Ты, дочь моя, уже земли под ногами не чуешь. И сегодня перешла все возможные и невозможные рамки.
— Но они… — попыталась объясниться Хлоя.
— Молчать! — стальным голосом приказал Бронвик и продолжил: — Посмотри, что ты натворила. И все из-за своих детских капризов.
Хлое хотелось кричать. Она была совершенно уверена, что оба демона сами напросились, но всеми нижними девяносто чуяла, что сейчас лучше сидеть на попе ровненько и делать покаянную рожицу, чтобы по этой самой попе не отхватить.
К сожалению, в этот раз попытка прилюдно раскаяться не спасла ее от наказания.
— Я был с тобой слишком мягок, — сурово продолжил Бронвик и потер все еще ноющую челюсть. — В этот раз ты понесешь наказание, соразмерное своему проступку.
— Но, пап… — попыталась вступиться за младшенькую Селеста.
Девушка понимала, что сестра перешла все грани дозволенного. Как понимала и то, что Хлоя вряд ли осознает свою вину. И как бы ее сейчас ни наказали, в следующий раз, не задумываясь и не мешкая, поступит так же. Это не просто огрехи воспитания или плохой характер. Это ее натура. Хлоя — ведьма. Пусть и обделенная даром. Нрав, повадки, мышление — все в ней от полноценной ведьмы. Даже внешность. Ведьмы ни под кого не прогибаются, ведьмы не показывают свои слабости, ведьмы вредные и эгоистичные. И ведьмы не терпят, когда им навязывают чужое мнение или правила игры. Поэтому долина Три Дуба живет особняком. Поэтому когда-то возникла стена, отделяющая ведьм от всего остального мира. Целая долина ведьм не смогла обуздать свой характер! И одна-единственная Хлоя точно не сможет. Отец не должен требовать от нее невозможного.
Если он сейчас накажет Хлою, это не заставит ее в будущем дважды подумать, прежде чем учудить что-то такое или причинить кому-то вред. Единственное, чего отец добьется, — молодая ведьмочка обозлится на всех. А если наказание будет чересчур суровым, то Хлоя еще что-нибудь отчебучит в отместку за несправедливость. И плевать, что это будет несправедливо только с ее точки зрения.
Эта маленькая обладательница истинно ведьмовского характера найдет способ отравить существование всем причастным. Не раз и не два Селеста благодарила изначальные стихии за то, что у Хлои слишком слабый дар. Будь у нее действительно большая магическая сила, мир получил бы как минимум еще одну ведьму Гризельду — свихнувшуюся злобную бестию, способную по своему велению менять погоду, день и ночь местами и обращать в безумных монстров тех, кто потревожил ее покой.
Но сказать все это отцу Селеста не смогла. Бронвик шикнул на нее, чтобы молчала, и продолжил:
— Я поклялся тебе Рэйганой, что ты сама выберешь себе достойного мужа, — снова обратился он к младшей дочери. — Мне хотелось, чтобы ты вышла замуж по любви. Вместо того чтобы воспользоваться этим шансом и найти подходящего любящего мужа, ты издеваешься над нашими гостями. Над нашими высокопоставленными гостями!
Последнее предложение он выделил интонацией и даже поднял палец.
— Хватит с меня! — Палец опустился и начал указывать прямо на Хлою. — Я лишаю тебя права самой решать свою судьбу.
— За что?! — обиженно взвизгнула девушка.
И это лишь укрепило уверенность Бронвика в правильности принятого решения.
— Я сам выберу тебе мужа, — с нажимом сказал он. — Когда наши гости придут в себя, я объявлю, кто это будет, и ты подчинишься моей воле…
