— Да никогда! — обозлилась Хлоя, топнула ногой и выбежала из малой гостиной. Ее глаза застилали злые слезы. Она злилась на всех и вся: на отца за это ужасное наказание, на то, что не может наслать на демонов заклятие посильнее отрастающих ослиных ушей (мать уже наложила на них защиту от этого), на то, что эти демоны вообще появились в ее жизни. Но больше всего она злилась на Моргана. Будь проклят этот черноглазый демон из сна! Как хочется дотянуться до него своими рученьками и подержаться за его шею! Если бы только она могла…
И тут девушка аж споткнулась от внезапной идеи. А почему, собственно говоря, она не может ничего ему сделать? Да, в реальности до него не дотянуться, но вот во сне…
Хлоя так обрадовалась этой идее, что даже радостно захлопала. Правда, ее энтузиазм моментально иссяк, когда девушка вспомнила, что демоны засыпают лишь раз в месяц.
Поднявшись на второй этаж, она опустилась на первую попавшуюся банкетку. Весь разум сосредоточился на том, как отомстить Моргану. Потому что в этот момент он казался единственным, кто виноват во всех бедах.
В детстве Хлое всегда было интересно: как появилась первая ведьма? Вряд ли кто-то когда-то шел и вдруг подумал: «А дай-ка я нарисую на этом перекрестке пентаграмму?» или «Не сварить ли мне какое-нибудь зелье?». Бабуля всегда отвечала одинаково: первая ведьма появилась тогда, когда женщине потребовалось использовать магию, чтобы совершить невозможное, но все-таки добиться своего. И всегда добавляла, что с тех пор мотивы ведьм не изменились. Магия для них не цель, магия — это инструмент достижения желаемого. Магия и воображение. И пусть первого у Хлои было немного, зато второго — в избытке. Поэтому решение возникшего перед нею затруднения девушка все-таки нашла. И оно было гениально простым: нужно усыпить демона!
Но как это сделать на расстоянии? Послать к нему сонное заклятие в виде бабочки или небольшой птички? Можно, если придумать, как сделать так, чтобы заклятие подействовало на правильного демона. Она же не может усыпить всех демонов мира, чтобы Морган тоже наверняка уснул! То есть теоретически может, практически — сил не хватит.
К тому же на этих говнюков заклятия вообще плохо действуют. Наверное, потому, что они были первыми, кого создал Гайши. Раса со всеми дарами — так про них говорят. Но, хвала Рэйгане, у всех есть свои слабые места!
Следом за Хлоей на второй этаж поднялся возмущенный поведением дочери отец, чтобы сказать, что отныне она под домашним арестом. Бронвик готов был выламывать дверь ее спальни, как это уже не раз приходилось делать, и очень удивился, увидев притихшую дочь, с задумчивым видом сидящую возле лестницы. Так удивился, что даже внезапно остановился, и бегущая следом Розанна, надеющаяся смягчить гнев мужа уговорами, ощутимо ударилась носом об его спину. В нее на полном ходу врезалась Селеста, также следующая за родителями, чтобы вмешаться, если младшенькая опять что-то учудит. Возмутиться не успела ни одна, так как Бронвик оглянулся и с опаской указал на неподвижную рыжую макушку:
— Смотрите!
Женщины переглянулись. Поведение Хлои казалось более чем странным. Обычно после ссор она никогда не бывает такой спокойной, сосредоточенною и собранной. Юная ведьмочка явно что-то задумала. Снова.
Прежде чем семья успела обсудить, что именно, Хлоя внезапно сказала:
— Мам, пап…
«Мам», «Пап» и за компанию с ними Селеста дружно отпрянули, но Бронвик все же взял себя в руки и грозно сказал:
— Хлоя, не смей убегать от разговора! Ты провинилась, и ничто не поможет тебе избежать наказания!
— Полностью с тобой согласна, — почти радостно заявила Хлоя. — Мое поведение было ужасным и недостойным, а мой поступок не имеет равных по беспринципности и бессердечности. Я опозорила доброе имя своей семьи. Но что еще хуже — подвела вас с мамой. Вы возлагали на меня большие надежды, вложили в мое воспитание столько сил и любви и не заслужили такого отношения. Поэтому я пойду к себе в комнату и пробуду под домашним арестом следующие три дня. Само собой, в качестве наказания я не должна видеться ни с мамой, ни с Сел, ни с Калистой, ни даже с Северусом. Это естественно, чтобы у меня не было возможности кого-нибудь разжалобить, прося замолвить за меня словечко. Я понимаю, что ты непоколебим в своем решении. Пойду отбывать домашний арест. Люблю вас всех.
Столпившаяся на лестнице семья была сбита с толку. Никто не мог понять, что сейчас произошло. Хлоя что, сама себя наказала?
И все же Бронвик попытался сохранить хоть видимость контроля над ситуацией. Он ткнул пальцем в сторону уходящей дочери и, стараясь говорить уверенно, заявил:
— Будешь знать теперь!
Повернувшись к жене, он взглядом спросил: «Ну как?»
Розанна поцеловала его в щеку и сказала:
— Ты ей показал!
Селеста задумчиво пробормотала:
— Или она тоже отведала своего пирога, или это еще не конец.
