Жизнь Джульетты изменилась с тех пор, как ее мама погибла в автокатастрофе. Больше никогда они не поговорят о фотографиях, которые делала мама, путешествуя по всему миру; не поедят вместе вишневое мороженое, сидя на диване в гостиной…Теперь каждый вечер Джульетта открывает электронную почту в надежде увидеть сообщение от таинственного незнакомца под ником «Мрак». Мрак, который дарит ей свет…Впервые после трагедии Джульетта разговаривает с человеком, который понимает ее лучше, чем кто-либо на этой Земле. Тот, кто может разделить ее печаль и помочь выбраться из омута прошлого…Но кто этот незнакомец?Бриджит Кеммерер живет в США, город Балтимор с мужем и сыновьями. Впервые она попробовала писать книги в старшей школе: ее первый «роман» был о четырех братьях-вампирах. Позже эта история легла в основу серии книг «Стихия», принесшей Бриджит массу положительных откликов. Писательница признается, что многие во время работы наслаждаются спокойствием и тишиной, но она предпочитает шум и гам. Неплохо, учитывая, что в ее доме аж трое представителей мужского пола в возрасте от младенчества и до подростка.
Letters To The Lost – Copyright © Brigid Kemmerer, 2017
This edition published by arrangement with
Bloomsbury Publishing Plc and Synopsis Literary Agency
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2018
Нужно перестать пялиться на это письмо.
Я поднял конверт только потому, что перед покосом мы должны убирать с могил любые личные вещи. Я, как обычно, не спешу: восемь рабочих часов никуда от меня не денутся, а мне за них даже не платят.
Я пачкаю грязными пальцами края листа. Нужно выкинуть его, пока меня никто не застукал за чтением. Однако взгляд продолжает скользить по чернильным строкам. Почерк аккуратный и ровный, но не идеальный. Сначала я не понимаю, что меня так цепляет, но потом осознаю: слова написаны дрожащей рукой. Девичьей рукой, это видно. Буквы слегка закруглены.
Я смотрю на надгробие. Оно новое. На блестящем граните высечены четкие буквы:
Дата смерти: двадцать пятое мая этого года. Мне словно дают под дых. Тот самый день, когда я выхлебал бутылку виски и въехал на отцовском пикапе в пустое административное здание. Забавно, как одна и та же дата может быть навсегда выжжена в сознании людей по совершенно разным причинам.
Торн. Знакомая фамилия, но не могу вспомнить, где я ее слышал. Она умерла всего несколько месяцев назад, в возрасте сорока пяти лет, так что, может, о ней сообщали в новостях. Уж обо мне-то точно сообщали.
– Эй, Мерф! Что ты тут стоишь?
Вздрогнув от неожиданности, я роняю письмо. На вершине холма Болвандес, мой «надзиратель», вытирает брови влажным от пота платком. Конечно, его настоящая фамилия не Болвандес, так же как моя – не Мерф. Но если он позволяет себе вольности с «Мерфи», то почему бы мне не извратиться над «Меландес»? Разница только в том, что я не называю его так в лицо.
– Ничего, – отвечаю я и наклоняюсь за письмом.
– По-моему, ты собирался закончить с этим участком.
– Я и закончу.
– Если не поспеешь, то придется с ним заканчивать мне. А я хочу домой.
Он всегда хочет домой. У него маленькая дочка. Ей три года, и она без ума от диснеевских принцесс, знает все буквы своего имени и умеет считать до трех. В прошлые выходные ей устроили вечеринку в честь дня рождения, на которую пригласили пятнадцать детей из детского сада, и жена Болвандеса приготовила торт.
