Можно, наоборот, обладать плохой памятью, флегматичным умом и быстрой утомляемостью, но зато обращать внимание на то, каким образом функционирует интеллект, вырабатывать эффективные приемы работы и регулярными малыми усилиями из простых посильных кусочков собирать великие интеллектуальные конструкции. Этот второй подход доступен многим.
Планирование творческой работы возможно лишь в самых общих чертах: ценные мысли появляются по преимуществу не тогда, когда для них выделено время. А. Шопенгауэр («Афоризмы …», гл. 5): «Даже вдумчивое размышление о каком-либо личном деле не всегда удается нам в тот час, который мы для него заранее назначили и когда мы к нему уже приготовились; оно часто само выбирает время, и тогда уже мысли текут своим порядком …» Если нужный уровень творческого возбуждения не достигается, надо переключиться на более простую работу; а если он появляется не вовремя, лучше по возможности бросить ради него все прочее.
Не следует ожидать от себя ровной производительности. Результативные периоды будут чередоваться с периодами слабости, лени, сомнений в своих способностях. Б. Грасиан («Карманный оракул», аф. 139): «В одни дни ничего не удается, в другие удается все и с меньшими усилиями, словно делается само собою: ум ясен, настроение ровное, звезда твоя сияет. Тогда лови ее, не упускай ни частицы.» Периоды спада надо терпеливо пережидать, заполняя их простой приятной работой и предвкушая новый подъем активности. Согласно Ч. Ломброзо («Гениальность и помешательство»), наличие подъемов и спадов — неизбежная особенность гениев.
Гениальность — способность переживать нередкие приступы вдохновения. Вспышка вдохновения может длиться от нескольких минут до нескольких часов. Возможно переживание не одного, а двух или более приступов в день. Типичная продолжительность — около часа. Результатом вспышки может быть эффектная фраза, идея, абзац текста, статья. В среднем (данные, конечно же, очень приблизительные) на 10 000 знаков хорошего текста нужен один часовой приступ вдохновения (3 приступа на статью, 20 на диссертацию). Небесполезная работа над текстом продолжается и без вдохновения, но это уже шлифовка сделанного.
Приступы могут повторяться в течение нескольких дней или отсутствовать неделями и даже месяцами. Иногда в течение одного приступа удается решить не одну, а несколько проблем — возможно даже, относящихся к разным предметным областям. Приступы сильно утомляют. Приступ, не встретивший внешних помех, всегда завершается некоторым творческим результатом. Приступ, который не может разрядиться из-за внешних препятствий, переживается мучительно.
Надо иметь в виду, что человек, работающий на уровне гениальности, занимается опасным для своей психики делом: он перенапрягается, он затрудняет себе отношения с окружающими, он порывает с отлаженной системой фикций, помогающих большинству людей беззаботно двигаться по жизни. Поэтому такой человек должен уделять особое внимание психогигиене — если не хочет закончить свои дни на манер Гоголя, Ницше и пр., то есть с явной психической болезнью.
Не надейтесь, что ваш творческий продукт «сам за себя скажет». Скорее всего, не скажет, даже если будет очень хорошим. Его придется проталкивать, преодолевая более или менее мощное сопротивление конкурентов, завистников, эгоистов, дураков.
Некоторые будут уверять, что ваше произведение ничего особенного из себя не представляет; ваши приятели и родственники не проявят к нему ни малейшего любопытства, и вы будете мучительно сомневаться в том, что создали что-то действительно заслуживающее внимания.
Кто не готов терпеть все это и годами работать, не слыша ни единого слова одобрения, тому лучше вообще оставить творческие затеи и поискать себе занятие попроще и с более верным доходом.
Отрадно лишь то, что в каждой области творческой деятельности находятся люди, считающие своим долгом оказать помощь новичкам. Их самих не всегда можно назвать выдающимися мастерами, но, во всяком случае, им хватает вкуса, чтобы разглядеть талант в других, и душевного благородства, чтобы этих других поддержать. Если стучаться в очень многие двери, то однажды вы натолкнетесь на кого-нибудь из таких деятелей.
Хотя всякому человеку, одержимому желанием создавать произведения на все времена, нужен какой-то текущий доход, посмертная слава — вещь для него тоже далеко не бесполезная, поскольку каждый нормальный индивидуум трудится в конечном счете на благо собственных потомков, а хороший творческий продукт помогает обществу если не стать лучше, то хотя бы удержаться на некотором приемлемом уровне качества.
Если какой-то гений не будет воспринят хотя бы небольшой частью своих современников, потомки вряд ли смогут даже узнать о нем, не говоря уже о том, чтобы сделать его своим кумиром. Поэтому при неудачах со сбытом не надо тешить себя мыслью, что позже люди разберутся, кто чего стоит, а надо проталкиваться изо всех сил.
